Капуста при свете Луны

 – Я не утверждала, что мой должник – мужчина! Словечком даже не обмолвилась!

Было слышно, как Валентин сделал глубокий вдох и медленный выдох.

– Ты не утверждала, – согласился он почти спокойно, – это я утверждал. А ты меня не поправила, душа моя. Словечком даже не возразила. – Он повесил трубку.

Опустившись на диван, Ольга всхлипнула: «Только этого мне не хватало». Она стала набирать номер Валентина, однако на последней цифре передумала и набрала другой номер.

– Слушаю, – отозвался солидный женский голос.

– Капа, наконец-то! – обрадовалась Ольга. – Два часа к тебе прорываюсь!

– Алён, ты? У меня тут столпотворение. Может, перезвонишь через…

– Нет, Капитолина Евграфовна! – отрезала Ольга. – Я сама столпотворение!

Голос в трубке хмыкнул.

– Это верно. Что там у тебя?

– У нас, Капа! У нас увели араба!

После тяжелого молчания голос будто выплюнул:

– Кто?

– Самой интересно. Думала, ты знаешь. Опять возникла пауза.

– Информация есть? – хищно полюбопытствовал голос.

– Есть. Ему впаривают наш объект, но условия другие. Сказать, какие?

– Не сейчас. Давай встретимся в шесть. Нет, в полседьмого.

– Где?

– Где обычно. Форма одежды парадная: поведу тебя в кабак.

– С какой это радости? – спросила Ольга, но в ответ раздались короткие гудки.

Ольга слегка расслабилась, сняла пропотевшую майку и, развалясь на диване, закурила. Зазвонил телефон. «Я на тебя не сержусь, лап, – приготовила она. – Тебе надо хорошенько отдохнуть, подлечить нервишки…» Но это оказалась всего лишь Алевтина.

– А пьеска-то ничего, – с удивлением проговорила она. – Может, сыграем?

– Вперёд. – Ольга выпустила дым через ноздри. – Флаг тебе на башню.

Алевтина откусила что-то хрустящее и пожевала.

– А ты как бы непреклонна? – съязвила она. – Как бы недоступна уговорам?

Держа трубку возле уха, Ольга встала и поправила букет, подаренный вчера Валентином. Розы уже начали осыпаться.

– Идите в жопу со своим спектаклем, – сказал Ольга.

Алевтина опять хрустнула и пожевала.

– В жопу не хочу. Ванька стишок про это сочинит: «Оля и Аля в жопу попали…»

– Без меня, дорогая, – возразила Ольга, – только без меня. И прекрати чавкать в ухо.

– Ах, простите, графиня, моё плебейское воспитание…

– Я знаю, баронесса, что вы из кухарок.

– Да, Ваша светлость. Но прежде вы были ко мне так добры.

– Прежде, мон ами, вы не опускались до сомнительных постановок.

Алевтина вздохнула.