Капуста при свете Луны

Однако джип «нива», к счастью, оставался в тени.

– Анюта заждалась небось, – садясь за руль, ухмыльнулся Гриша. – Наверно, трусы уже сменила.

– Ещё раз назовёшь прапорщиком, пойдёшь на хуй, – отрезал Сергей, садясь рядом.

У Григория аж рот приоткрылся.

– Серёнь, ты чего… обиделся, что ли? – искренне удивился он. – Давай, хоть из говна вылезем…

– Всё, я сказал! – рявкнул Сергей. – А Борисову твоему яйца оторвать мало!

– Он-то при чём?

– А кто навёл на нас черножопых?!

Подумав, Гриша кивнул.

– Верно. Я ему вклепаю.

Дальше ехали молча, не обращая внимания на мелькающих в окне женщин, не облизываясь на палатки со снедью и, само собой, не замечая красного «форда», неотвязно следующего по пятам.

Во дворе мебельной фирмы «Уют» было безлюдно. Скамейка на металлических лапах на этот раз пустовала, и парни беспрепятственно распахнули дубовую дверь. Спустившись по ступенькам, они оказались в просторном полуподвале, напоминающем лабиринт: коридор причудливо змеился и разветвлялся, и куда ни глянь темнели двери, двери, двери.

– Заблудимся, зуб даю, – сказал Григорий, таращась вокруг.

Сергей достал листок с адресом.

– Записано: вторая комната налево. А где тут лево, где право… Может, сюда? – Он дёрнул одну из дверей.

Кабинет с мягкой мебелью освещался люминесцентными лампами. Обтянутый зелёным сукном письменный стол напоминал биллиард, Анна Владимировна задушевно общалась по телефону, задрав на стол порозовевшие от солнца ноги.

– Сколько лет, сколько зим! – усмехнулась она, отрывая от уха трубку.

– Угу, прямо засохли, – буркнул Гриша.

А Сергей обаятельно улыбнулся:

– Поговорить надо, Анют. Срочно.

Она пытливо на него посмотрела и проговорила в трубку:

– Извини, Заяц, у меня народ… Да ну, какие поклонники? Так, общество любителей пива. Я перезвоню. – Анна Владимировна положила трубку. Если она и была пьяна, теперь это не было заметно. – Ну? Слушаю вас.

– Анют, нам просто вот так. – Сергей провёл ребром ладони себе по горлу.

Отсутствие зуба придавало её улыбке своеобразный шарм.

– Давай, давай – уговаривай: я это люблю. Лысый, кстати, звонил…

В этот момент дверь распахнулась, и вошли трое грузинов с белозубыми ухмылками на небритых лицах.

– Что за дела? – нахмурился Григорий.

– Еле за тобой угнались, – подмигнул ему Гурам. – Абрикос будешь?

Григорий сжал пудовые кулаки.

– Ты меня достал, Гога.