Другого выхода нет

Впечатление такое, словно я находился в кабине космического корабля. В приборах непрерывно фиксировалась состояние работы сердца, создавалось ощущение, что я живу только с их помощью. Конечно, моим близким на это было страшно смотреть. Кто и как мог уследить за всеми их показаниями? Только постоянное присутствие медсестры, наблюдающей за приборами, немного успокаивало.

Говорят, что я довольно быстро начал «отходить» от наркоза. Но пребывание в реанимации я помню очень и очень смутно, как смесь того немногого, что отложилось в памяти, с позднейшими рассказами моих близких и персонала.

Помню склонённое надо мной, улыбающееся во весь рот лицо медсестры:

– Ну-ка, пожми мне руку – сказала она.

Я заколебался, не будучи уверен, что смогу это сделать, но пожал.

Это героическое усилие возвратило меня к жизни. Возможно, что я сжал её руку достаточно сильно, значит, жизненные силы ещё сохранились, и я могу считать, что выжил.

Неожиданная способность к рукопожатию меня взбодрила, а медсестру привела в восторг:

– В моей практике ещё не было случая, чтобы человек пожимал руку уже через 2 часа после наркоза и такой многочасовой операции – обратилась она к кому-то рядом.

Надо сказать, что я уже не помню, что происходило потом.

По рассказам родных, они провели со мной чуть больше 5 минут и ушли домой, убедившись, что я жив и под неусыпным надзором медсестры и приборов, а моё сознание продолжало постепенно возвращаться к жизни.

Миша послал родным и друзьям краткий отчёт о посещении меня в реанимации:

«Дорогие, Все, у нас хорошие новости: мы навестили Виталия/Папу в реанимации, и нашли его в более привлекательном состоянии, чем ожидали, совсем не серым и не холодным.

Из телефонного разговора с сестрой 5 минут назад выяснил, что он продолжает находиться в таком же состоянии: шевелит руками, спит и периодически на короткое время просыпается, чтобы опять покивать медсестре Лето.

Мы собираемся к нему приехать завтра в 10 утра, чтобы присутствовать на врачебном обходе.

Завтра должно решиться переведут ли его в обычную палату.

Мама/Татьяна готовится к наступлению куриным бульоном и всяческой подобной живительной снедью.