Другого выхода нет

Будучи в определённой степени фаталистом, я верю, что в жизни не всё в наших силах, а что не в них – то в руках высших сил, которые одни называют Богом, другие Природой.

И всё же, я тогда предпринимаю рискованные для жизни действия, когда мне предельно ясна цель, которую я должен достичь, знаком с ситуацией, в которой они будут происходить, а главное, понимаю, в чём они должны заключаться. Если всё это удаётся определить, то сомнения уходят, и я сосредотачиваюсь на достижении намеченной цели. Пока что такой подход помогает мне преодолевать рискованные жизненные обстоятельства.

Вообще-то, каждый человек, решающийся на операцию на сердце, становится фаталистом потому, что полной уверенности в благополучном её исходе ни у кого нет. Врачи сами проявляют осторожность в своих прогнозах. И правильно делают, всё-таки они далеко не Боги. (Прошу прощение за повтор).

Всякий раз, задумываясь об операции, я испытываю тревогу и душевное беспокойство за мою дорогую спутницу, с которой мы вместе, ещё со студенческой скамьи, наслаждаемся радостями жизни и преодолеваем трудности.

Несомненно, это наша общая заслуга, что мы смогли прожить вместе довольно долгую жизнь, но и не только наша, это ещё и судьба. Мои родители могли бы прожить не меньше, если бы не война и не болезни, смертельные из-за слабости медицины.

Когда Таня «вышла» на пенсию, как и многие женщины, она всецело посвятила себя семье и дому, что ей хорошо удавалось, но в значительной степени отгораживало от внешнего мира.

В Канаде, с первых дней иммиграции, Таня проявляла большое терпение и мужество в преодолении нашего неустроенного быта, принимая на себя самую тяжёлую работу по дому. При этом нам ещё необходимо было зарабатывать и посещать учебный центр для взрослых по изучению английского языка и других предметов, связанных с нашей профессиональной деятельностью. Мы были уже не молоды, но душевный подъём, вызванный переездом в новую страну и «большие ожидания» придавали силы.

С тех пор прошло более 2-х десятков лет, мы многое успели.

Когда я принял решение оперироваться, Таня успокаивала меня, что справится с моим послеоперационным периодом, если я буду беспомощным.