В поисках Галатеи. В семи книгах

Но что сделает великая Афродита?

Когда Пигмалион, уже в сумерках, чтобы сократить путь направился через оливковую рощу, освещаемую уже поднявшейся холодной луной, примчался домой, то увидел при свете масляного светильника, как его ожившая Любовь в легком, почти прозрачном белом, с золотым рисунком по краям, хитоне готовит им ложе. Линии ее тела были совершенны, а светло коричневые вьющиеся волосы она стянула в пышный пучок на затылке.

– Хвала вам, Боги Олимпа, – произнес Пигмалион и, трепеща всем телом, обнял теплое, ставшее таким желанным грациозное стройное тело любимой.

Его пальцы немного вдавились в ее плоть, этого ощущения у него не было ни разу во время работы, но от него у царя зашлось дыхание..

Они едва не задохнулись в жарком поцелуе. Им предстояла первая брачная ночь. И какая ночь!..

Когда они ненадолго раскрывали объятия, Пигмалион снова и снова возносил хвалу Афродите. Словно не веря своему счастью, Пигмалион почти все время гладил ладонями гладкую кожу жены, нежными поцелуями прикасался к полной груди, радовался, когда она сжималась в комочек и потом вытягивалась в струну боевого лука.

Любимая лишь тихо постанывала от удовольствия. Откуда она могла знать, что любовь может приносить такую телесную радость.

Пигмалион проснулся первым, увидел, что светильник мигает слабыми вспышками – это значило, что масло в нем заканчивалось. Он прислушался к дыханию любимой и погладил ее руку. Не открывая глаз, девушка забросила на него руку и притянула царя к себе, их губы встретились.

Утром он послал слуг в храм великой богини, чтобы принести ей новую жертву. Лишь ближе к вечеру он почувствовал необходимые силы, чтобы вновь самому прийти в храм и возблагодарить Афродиту, а еще попросить даровать ему вдохновение для новой работы.

Пигмалион пережил счастливое лето, и все его приближенные не скрывали радости, глядя на сияющих царя и царицу Кипра. Но в начале осени, глянув на супругу перед сном, скульптор укорил себя, что ему не очень удалось вылепить ее живот, он не был таким легким и идеальным.

Однако вглядевшись внимательнее в некоторые мелкие линии на ее лице, на талии, он понял, что она беременна! И это было прекрасно.

Никогда после этого Пигмалион больше не делал женских статуй, он создал Пана, нескольких атлетов, фигуру быка, которую отправили в подарок на Крит. Соотечественники – киприоты относились к нему с большим уважением, и обнажать меч ему так и не приходилось.