Семейная хроника. Том 2

Отнесёшься к нему по-доброму, и он таким же окажется. Народ простой, беззлобный, трудолюбивый. А сам-то, откуда родом?

– Я из этого же района. Из деревни Ключи.

– Знаю, знаю. Бывал там. Я кузнец. Но когда начинается уборочная, приходится работать механизатором. Работаю на молотилке. Когда управляемся со своими делами в колхозе, подключают к другим колхозам. Был и в Ключах, и в Кашуровке, и в Шелалейке, и в Гусятнике не один раз.

Так за разговорами и доехали до Кевды.

Для Василия Степановича отец оказался первым жителем, с которого началось знакомство с Кевдой и первым знакомым, с которым впоследствии завязалась хорошая крепкая дружба.

Мы, школьники, полюбили Василия Степановича сразу. Он был простым, открытым, добрым человеком. С какой-то незаметной отеческой заботой. С ним было так легко и просто. Он учил смелости, выносливости.

Сзади мельницы была очень крутая гора с навесом снега наверху. Поэтому, чтобы с неё съехать, надо некоторое время лететь по воздуху.

Василий Степанович умело разжигал в нас азарт:

– Кто смелый и покажет, как надо обуздать страх?!

Всем и хотелось, и было боязно.

– Ну, Осин, а тебя что сдерживает? Покажи настоящего мужчину!

– Я боюсь лыжи сломать. Внизу около вертикальной стенки выезд на горизонтальное пространство очень крутой. Там легко лыжи сломать, а если не сломаешь, то обязательно грохнешься.

– Ну и что? Это не позорно. Решиться на съезд – это главное. А лыжи сломаешь не страшно. Я отвечаю.

И я решился. Пол горы летел в воздухе.

Это было первое в жизни состояние в невесомости. Возможно, это и стало первым шажком к авиации. Выехал с вертикальной плоскости на горизонтальную поверхность благополучно, изогнувшись при этом каким-то неестественным серпом, но устоял на ногах. Энергии для разгона было очень много, и я уехал далеко, далеко и в конце всё-таки упал.

Но Василий Степанович сверху прокричал:

– Молодец Осин. А это уже не считается. Это просто случайность. При повторе исправишь. За смелость пять с плюсом.

Симачок Вуколов решил тоже заработать такую же благодарность и поехал сразу же следом. Но внизу куда-то исчез. Грохнулся и пропал, как под землю ушёл.

Василий Степанович тут же мгновенно, как ворон слетел с горы, скинул лыжи и одной из них начал, как лопатой, копать снег в том месте, где исчез Симачок. В этом месте под снегом речка не замерзала. Били подземные ключи, и земля была вязкой, мягкой. Симачок пробил снежный покров и улез в эту трясину.