Записки Ё

 – Царствие небесное! Какой иконостас сделал, а с привычкой своей совладать так и не смог!

Могила Гоши была за теплой церковью. На деревянном кресте из такого же лакированного темного дерева была прибита табличка, а на ней написано:

«Здесь покоится раб Божий Георгий, художник. Вечная память!»

Ни фамилии, ни года рождения указано не было. Об этом он никогда не говорил сам, а его и не спрашивали.

Я поинтересовался, нельзя ли посмотреть его дневники.

– Это только с благословения епископа, – ответил Борис.

Мы зашли в хлев с коровами, где резко запахло деревней и теплым навозом.

– К нам люди приходят в основном с раковыми заболеваниями! – объяснял Николай, жестикулируя, и его огромные руки не помещались под низкими потолками. – Рак желудка, еще чего, а от чего все это? От экологии, от продуктов. Мы им натуральное молоко даем, а они его пить не могут! Несварение! Это ж до чего людям природу испортили, что они натуральное молоко пить не могут!

Коровы не дали нам долго греться в хлеву, начав обычное свое дело обмена натуральных веществ с той самой природой, да так рьяно, что мы гуськом аккуратно выскочили из этого заведения, смеясь и подбадривая друг друга.

– Детством пахнет! Вот она, правда-то где, Родина! – только и крикнул кто-то из наших и тут же наступил ботинком в навоз, смачно выругавшись.

Мы подошли к жилому бараку. Отсюда было видно грязновато-белое поле со свежевыпавшем за ночь тонким слоем снега и копошащаяся кучка обитателей приюта. Они медленно растаскивали какую-то рухлядь и погружали ее в сани.

– А можно с ним поговорить? – спросил один из наших с фотоаппаратом. – Я запишу небольшое интервью.

Борис коршуном уставился на доходягу и скомандовал:

– А ну, бросай сани и иди сюда!

– Строгий! – улыбнулся Николай.

– У меня не забалуешь, – подтвердил Борис. – Откуда сам? – спросил он подошедшего парня с распухшей половиной лица, которая делала его ассиметричным. Его грустный вид напоминал допрашиваемых в полиции мелких жуликов, когда их показывают по телевизору.

– Из Пушкино, – процедил вчерашний бомж.

– А что с лицом?

– В аварию попал, – нехотя ответил парень.

– А че без жилья?

– Выгнали. Родственники, брат с женой.