Adelante, Гончар, adelante

Глеб вернулся домой, удивив мать.

– А чего ты вернулся? Сашки дома нет?

Мать намывала посуду после вчерашних поминок.

– Сашка? Есть, – отвечал Глеб. – Мне на море надо.

– А Сашка? – матери было не понять, почему есть Сашка, а Глеб при этом хочет на море.

– Мам, мы пообщались, – попытался успокоить ее Глеб.

– Может, тебе деньги нужны? – отчаянно предположила она.

– Мам… – Глеб хотел положить руку ей на плечо, но в последний момент сдержал себя. В его семье было не принято трогать друг друга руками.

Она, кажется, поняла.

Дорога до моря занимала около получаса. Он завернул на дикий пляж, но и там в это время было полным-полно народа.

Глеб сел далеко от воды и людей, размотал с кулака полотенце и снял футболку.

Тут же поймал себя на том, что среди лежащих и двигающихся по направлению к морю тел ищет глазами девичьи прелести. Это было настолько естественным, что он усмехнулся. Пожалел даже, что не взял пива. Хотя, пожалуй, он все-таки не мог позволить себе незатейливый отдых сразу после похорон.

Глеб сидел, рассматривая окружающих. Подсознательно он всегда хотел отделиться от толпы, но разумно противопоставлять себя толпе было увлекательнее…

Глеб переводил взгляд. Он знал эту особенность любого заполненного телами пляжа. Взгляд таки наталкивается на хорошее женское тело в сопровождении телохранителя. Элементарная теория вероятности. Потом, в зависимости от телохранителя, развития событий могло быть два: если кавалер хорош собой и на его накачанном бицепсе или плече скалился цветной дракон, то Глеб убеждал себя в том, что обладательница тела – малоинтеллигентная дура, клюнувшая на первичные половые признаки самца – мышцы и кошелек (Глеб был уверен, что все накачанные самцы богаты).

Какое-то такое времяпрепровождение, видимо, и ценил Влад.

Разница в том, что если Владу это нравилось, то Глеб держал такие занятия за унижение.

Да и на пляж Глеб пришел не за этим.

Ему хотелось расставить все по местам. Если ехал он сюда хоронить отца, то после похорон у него вдруг не осталось здесь дел.

Он уже не смог бы равнодушно смотреть на то, как мать собирается на работу, притом что он, Глеб, волен с утра делать все, что захочет. При таком раскладе Глебу ничего и не захочется.