Adelante, Гончар, adelante

Время, которого не было!

Глеб нагнулся к тумбочке, встал на корточки…

– Да ладно тебе мельтешить! Сказал же, отдам через неделю… – поторопил Закир и даже хохотнул при этом.

Мгновенная волна омерзения и стыда прокатилась по всему телу Глеба. Он промолчал.

Разогнувшись, он протянул Закиру сотку. Сложенная вчетверо, она выглядела так, будто Глеб достал ее из очень потайного кармашка.

– О, – оживился тот, – двести нету? – он говорил так, будто спрашивал горсть мелочи на сигареты.

– Все, что есть, – холодно ответил Глеб.

– Да ладно… – усмехнулся Закир. – Все равно спасибо! Я еще сотку у Шаха займу. Ты знаешь Шаха? Нет? Познакомлю!

Глеб молча давился рисом. Есть ему, естественно, расхотелось.

– Ладно, Глебка, пойду… Я на неделе зайду – там дело будет! – Закир поднялся, расправил спину. Покряхтел.

– Да чо ты грустишь, Гончар! – вдруг хлопнул он Глеба по плечу. – Будут лаве! Подожди немного, и все будет! – эти слова были произнесены с особым, усиленным кавказским акцентом. Так, будто акцент служил прикрытием обычной лжи, которая не имеет национальности.

Когда дверь за дагестанцем захлопнулась, Гончаренко отставил тарелку в сторону. Проглотив обиду, можно было уже не ужинать.

Глеб не смог бы ответить на вопрос, почему он повел себя именно так. Почему просто не сказал Закиру о том, что денег нету? Начались бы вопросы? Да! Но неужели ответы на эти вопросы не стоят ста единиц американской валюты? Конечно же, стоят! Может быть, он боялся, что Закир приведет, например, того же Шаха («Хочешь – познакомлю?») и они с Шахом изобьют Глеба и отберут все деньги? Снова нет.

В общем, чтобы откупиться от презрения плохо знакомого ему плохого человека, Глебу пришлось выложить немаленькую сумму и даже радоваться тому, что дешево – ну, не так дорого – отделался.

Занимательная математика.

Глеб сидел, ошарашенно теребя пойманную ниточку этого мудреного психологического клубка. Еще третьего дня он пил пиво за чужой счет только потому, что не мог выделить на эту статью расходов своих денег.

– Ты чего такой грустный? – деловито поинтересовался явившийся сосед. Большой и румяный, как выкупанный слон, сосед вернулся поздно с курсов водолазного дела.

«Интересно бы посмотреть на него в скафандре», – подумал Глеб, но вслух только невнятно выругался.