Семейный альбом с титрами

В нашей семье традиционных разводов, связи по женской линии оказываются более тесными, чем по мужской. Испокон веков в России дети при всех семейных неурядицах оставались с матерью, бросившая детей женщина подвергалась большему остракизму, чем блудница, и с этой точки зрения подвиг декабристок, оставивших детей ради сосланного мужа, всегда казался мне с душком. Не нравился он мне, когда я была девочкой, так как страшилась, что вдруг и меня бросила бы мама ради чего бы то ни было, (подвиг, это ведь что-то, а не кто-то), еще больше не нравился он мне, когда я сама стала матерью и не смогла бы ради мужа расстаться с маленькими детьми.

Недолгое пребывание в тбилисской коммунальной квартире у свекрови мама вспоминает как жизнь в невыносимом клоповнике, свекровь и золовка, моя тетка Роза, относились к ним спокойно и маме пришлось в одиночку давать этим клопам бой, шпарить, мазать хозяйственным мылом, посыпать порошком.

В послевоенном городе было голодно, (а тут еще и клопов корми!), все еще существовала карточная система и мама вспоминает, как свекровь делила продукты, скрупулезно, и всем поровну, никогда не выделяя своих детей.

– Не знаю, как там, в глубине души относилась ко мне свекровь, но была справедливой женщиной, не могу сказать плохого, – не раз и не два слышала я это от изголодавшейся в блокаду мамы.

Много лет спустя, Светлана, моя сестра, папина дочка, расскажет мне, что наша с ней общая бабушка, Сусанна Рубеновна в свое время сказала нашему отцу про мою маму:

– Такая женщина никогда не выйдет за тебя замуж, ты ее не стоишь.

Так оценила маму моя бабушка, Сусанна Рубеновна, и ее отношения со второй своей невесткой, тетей Таей, Светкиной матерью, которая прожила всю жизнь с моим папочкой, мирилась с его трудным характером, с невесткой, на которую ей приходилось рассчитывать в старости, рано потеряв дочь, мою тетку Розу, так и не сложились.

Но прежде чем стать маме свекровью, бабушка Шура (Сусанну звали просто Шурочкой) была старшей дочерью в многодетной семье Рубена Тер-Гукасова.

Его жена Ольга, в девичестве Симонян, моя прабабушка, на шестом десятке лет моей жизни извлеченная тетей Нектарой из своего далекого небытия, была из богатой семьи, владевшей акциями нефтяных скважин в Баку.