Карма по-русски. Книга стихов

Пусть обжечься дивным жаром

И сгореть одним пожаром

Только б ближе были Вы

И чтоб рядом с Вами был

Я один. Никто, пожалуй.

Вы исчезли так нежданно,

Словно ранние туманы.

Затерялись в неизвестность

Не оставив ни следа.

И теперь я, как всегда,

С чувством грусти вспоминаю

Как в рассветах звезды тают

Где-то там моя звезда.

«Картина общего покоя…»

Картина общего покоя

Открыты окна. Ветер всюду

Бесшумно теплою рекою

Струится свет на всякий хлам

Меня здесь нет.

Пожар блокировал селенье

И дымный сумрак был тревожен

Я там, теперь стихии пленник,

Блуждал в тумане осторожно.

И одиночество мой спутник

Меня преследовал повсюду

Зачем я здесь? Кто след запутал?

И тянет сквозняком оттуда.

Петух, хрипя, прокукарекал

И луч проник в сонливость окон.

Плесканье рыб в далеких реках,

В сетях рассвета мертвый окунь.

И в недвижимости молчанья

Приносит ветер одичалый

Ни то протяжное мычанье,

Ни то глухие крики чаек.

И в небо утренней прохлады

Восходит медленно и важно

Необозримая громада

Источник радости и жажды.

И свет вперед пространство движет

И разливается в лазури.

Как будто котик кроткий лижет

На эскимо налет глазури.

Откуда это… странно это

Шмыгают мимо сквозняки.

Открыты окна. Струйка света

Вдруг отделилась от руки.

Меня здесь нет лишь отраженье

Кочует в ожиданье дня

Чтобы прервать бессрочное движенье

И превратиться, может быть, в меня.

«Я трижды в этой жизни был рожден…»

Я трижды в этой жизни был рожден.

Когда в ночи обрел священный день я,

случилось первое мое рожденье.

Наверно после чьих-то похорон.

Мир знал, я есть и отпирал замки,

распахивая двери. Я ключами

гремел в своем открытии отчаян

Всем бедам и несчастьям вопреки.

И завлечен был я в круговорот

страстей чему не удивился.

Исчезли грезы, и тогда родился

я в этой жизни во второй черед.

Так долго улыбалась мне луна

и приоткрылись новой жизни грани,

и тихий свет далеких мирозданий

меня тревожил и уводил из сна.

Я брел в раздумье наедине с собой.

Мне представлялась вечность недоступной

и тлела жизнь в бездействии преступном.

Я примирился с выпавшей судьбой.

Но час настал и беспросветный сон

сомкнул мои обветренные веки.

Тогда я умер. В новом человеке

был в третий раз, и наконец, рожден.