Письмо без адреса

Зимой день короток, а тут и снег пошёл. Густой, красивый. Заметает следы красного отряда, уходящего из села со звонкой песней.

Петро неспешно шёл по притихшей улице. Уверенно шёл, спокойно. Будто и не на расстрел вёл его этот молодой мальчишка, держащий в непривычных к убийствам руках, старую винтовку. За подслеповатыми оконцами затаилась жизнь. Замерло село. Потрескивает мороз. Синеет лёд на ставках. Смерть рядом. Вот она, можно рукой дотронуться. «Пропадут они без меня. Пропадут. Селя сама не справится.

Макару, старшему только десять лет минуло. А дочка совсем кроха. Недавно ходить научилась. И дом отберут. Куда семья денется?»

– Давай, шагай, – молодой хлопец подтолкнул его дулом ружья.

– А куда мне торопиться? До смерти? Так я ещё успею, – Петро говорил спокойно, негромко. – Я, сынку, вот что думаю: шинелка у тебя совсем худая. Замерз ты. Вон губы посинели от мороза. А знаешь, бери моего кожуха. Кожух знатный, тёплый. Только этой зимой справил. Бери. Тебе тепло будет. Вон снег идёт какой.

Всё гуще. А ты меня отпусти. Не бери греха на душу. Своим скажешь, что пристрелил, а снегом уж и замело. Бери кожуха. – И, остановившись, Петро снял кожух и протянул его красноармейцу.

Тот недоверчиво посмотрел на куркуля, которого приказано было расстрелять: «Куркуль…, а у него четверо деток малых. И говорит он хорошо, не злобно. Может, никакой он не куркуль? А дом… То ж его дом…» Мысли мелькали быстро: «А что командир скажет? Ну, как узнает?».

– Не вагайся, сынку.

Отпусти меня. А я сегодня же ночью из села уеду. Заберу семью и уеду. Никто не узнает. Бери кожуха.

Красноармеец опустил винтовку. Добротный тщательно выделанный кожух ещё хранил тепло хозяина, который стоял в одной домотканой рубахе, чуть тронутой вышивкой по вороту, под холодными тяжелыми хлопьями падающего снега.

Молодой хлопец смотрел на черноволосого статного мужика с небольшими усиками, на запорошенную снегом непокрытую голову… Он вдруг вспомнил, как закричал мальчонка, которого сапогом ударил его командир… Дома у красноармейца был младший братишка.

Почти такой же малец…

– Иди, отец. Спасибо тебе за кожух. Коли жив останусь – детям своим передам, как память. А теперь иди. Да только смотри, сегодня же уезжай. Не то и тебя шлёпнут, и меня рядом к стенке поставят. Отряд завтра вернётся, школу будем делать. Сегодня же, слышишь?

– Уйдём, сынку, сразу уйдём. Я жить хочу и семью не брошу. А тебе – дай Боже здоровья.