Трещина

Призывники еще недавно покорно, как бараны, шедшие на заклание, теперь очутившись в просторном вагоне, и чувствуя свое преимущество в силе, по крайней мере, в общем количестве, осмелели и дерзко разговаривали с сопровождающими, оттесняя их от окон. Стас подсел в купе, где расположился художник, и, протянув руку, представился:

– Стас.

Парень, пожав руку, ответил:

– Анатолий, будем знакомы.

– Скорее всего, будем служить вместе, ты из города? – спросил Стас.

– Из пригорода, из Нахаловки, знаешь такое место? – ответил Анатолий.

– Да уж, место известное, можно сказать легендарное, ночью лучше туда не соваться, сплошные химики, да еще и зона, местное население весьма специфично, – ответил Стас. Он припомнил, как однажды ночью, зимой, в сильный мороз, в течение часа ловил там такси, чтобы добраться до дома, и несколько раз к нему подходили подозрительные типы, с просьбой закурить, но тогда пронесло. А еще у его знакомого, там отняли новенький мотоцикл «Ява». Потом, правда покатались и вернули.

– А я там всю жизнь прожил, привык ко всему, – ответил Анатолий, нисколько не обижаясь на сказанное Стасом. Местные меня знают, не трогают, да и природа там красивая, лес, река, рыбалка. Там я научился писать природу, с училищем постоянно ходили на пленэр. Только делать там особо нечего, работы по моему профилю нет, разве, что афиши в клубе рисовать.

– Даа, – протянул Стас, – ладно, отдашь долг Родине и весь мир у тебя в кармане, живи, где хочешь, ты ведь не женат? Этот вопрос он задал потому, что парень выглядел постарше остальных.

– Бог миловал, – пробурчал Анатолий. Послышался характерный лязг и вагон дернулся, потом еще, и еще.

– Скоро поедем? Товарищ прапорщик, а куда нас везут?

Посыпались вопросы со всех сторон, к проходившему по проходу военному, одетому в полевую форму, в портупее и сапогах. Фуражки на голове не было, показывая идеальный пробор в набриолиненных волосах.

– Поезд следует на Восток. Будем в пути полтора суток, по приезду все узнаете, – остановившись, сказал он.

– Нет, – не дружно ответил хор голосов.

– Напоминаю, – продолжал он, – что употребление спиртных напитков запрещено. Теперь вы в армии и подчиняетесь командирам.

– До принятия присяги можно все, – крикнул кто-то с дальнего купе.

– Кто тут такой умный? – нараспев произнес прапорщик. Никто не ответил. Поезд потихоньку катился, набирая скорость.