Этвас

Упади и, как мёртвый, лежи в темноте,

Притворяясь обломком кембрийских растений,

Дожидаясь, когда семь печатей сорвёт

Подноготным сгущением сил.

Если хочешь проснуться – мети, засыпай

Полувымерший город слоями сугробов,

Выплюнь снег и чужой бутерброд тишины,

Упади головой в недостроенный дом.

И потом поутру, узнавая себя,

Как дурак, прокричи, надевая обувь:

«Кто-нибудь да узнает, что будет После,

И никто не узнает, что было До».

Ворс

1.

Разнообразие музык бьётся однообразием нот,

Камнем познаний ушибленный локоть каждый по-разному трёт.

Мрак выражений, в которые гнутся только глаза и рот,

Непознаваем, как точность точки в тесном ряду из трёх.

И как в окопе, не видно цели и не нужно лица.

Круг расстояний, причин и следствий выпестован и заклят,

А из травы навстречу лесу вспыхивает лиса,

Вспоротым горлом в поле уходит плавающий закат.

И над дорогой спиной качает пыли прозрачный ворс,

Врозь две руки – вековые корни в грозной густой темноте:

Только победа даёт ответ на каждый щемящий вопрос.

Только ответы ведут к победе сетью цепных путей.

2.

Разнообразие текстов льётся однообразием букв,

Собственной совести поодиночке каждый по-разному врёт.

И в мясорубку робко приводит интеллигентный трюк

Думать по-волчьи, белкой крутиться, правый ловить поворот.

Разнообразие бодрости пухнет разнообразием сна.

Каждый своих получает чудовищ. Но самое главное, что

Правды своей не бывает, и наша правда на всех одна.

Это подарок всему, что творится по обе стороны штор.

Там, за горою

Парабеллум

Заброшены силлогизмы, как удочка в тихий омут,

В три точки сгруженных пауз и вычищенных пробелом.

За пазухой задней мысли качается «Парабеллум».

За тонкой картонной стенкой предметы скрипят и стонут.

Поймается что-то в мутной, сгущённой, как ужас, яме

И вытащится наружу, стекая кровавым смыслом.

Расстрелянное упало. Повешенное повисло.

И взвинченное мирозданье размахивает костылями.

От веры в верную веру скрываются в рай дороги,

И всё – в рекурсивной мантре – переполнение стека.

Заходим в ума палаты и шепчем: «Привет калекам».

Стреляет в лоб «Парабеллум»… И вот мы – ничто. Как боги.

***

Лепестками сражённого мака

Воспаляется кожа тумана с

Нежеланьем рождаться из мрака

Для гностичного горя ума.