Зверек по имени Любовь. Стихи от души для души

Мягкий шарф, теплый клетчатый плед

В доме нашем.

Старомодные локоны, юбки и шаль

Дивно, нежно, прекрасно

Прошел день вчерашний

Это радостно: жизнь побеждает печаль..

Старомодные локоны по ветру вьются

Мимо шеи лилейной

Сквозь сказочный вальс,

Сквозь пространство и время,

Где все расстаются.

И я, вспомнив, шепчу:

Да помилует нас!

Счастье

Моё счастье кристально чисто

И необычайно легко

В нем – медово-сливочный привкус

И миндальное молоко,

Кружевное платье июля,

Нежность ветра, запах морей,

Белый шарфик на спинке стула,

Перемена в душе моей.

Безраздельно и безоглядно

Ворвалось оно без преград

В мое сердце. И мне отрадно —

Был как все, а вдруг стал богат.

Мое счастье не торопилось —

Скромность стиля ему к лицу.

Не истёрлась и не забылась

Его слов и мелодий суть.

Оно чисто, как гладь речная,

Словно дождь в волшебном лесу…

Мы с тобой в двух шагах от рая:

Я его на руках несу.

Смеющийся жизни…

Смеющийся жизни, заигрываешь со смертью,

с властями и долгом.

Ты всем говоришь: все так и должно быть, верьте:

Вселенную держит гигантская черепаха.

И мир устоит на плоском панцире, знайте,

Но только если поверим, что существует

И вера, и черепаха. Не разбираясь.

А можно и разобраться – не протестуя.

Мы люди. Мы плачем.

Мы боги. Живем с размахом.

Но если без веры – лишь жалобы в нашей власти.

Вселенную держит старая черепаха,

А в сердце ее – надежда на наше счастье.

Сентябрьское

Сентябрь – самый любимый месяц,

а зрелый август – его отец.

он, рыжий, дерзкий, ветрами бесит,

теплом ласкается: ох и льстец.

Забудь, что было, бери, что будет,

прими в ладони и не теряй.

Сентябрь тебя доведет до сути,

вернешься к Богу – и сразу в рай.

А рай твой здесь: зелены газоны,

а дальше – город живет в ночи

Мы льдисто-призрачны, невесомы,

но ты не бойся и не ропщи.

И синий гроб, и синее платье,

вином омыта, легла земля,

отпел священник, унес распятье,

пить продолжают – из хрусталя

Все фарс, так тошно, костюмчик сношен,

сложи в подбитый бархатом гроб —

и, силой смерти слегка встревожен,

не поцелуешь в холодный лоб.

Мы здесь, мы стражи этого места,

встречаем души, ведем учет.

Вот по дороге идет невеста,

фатой прикрыто ее плечо.

Вот врач спешит, а куда? Куда он?

Нет здесь болезней и нет трудов.