Цветок пустыни

Прославив Господа, утолив жажду, инок со слезами крикнул незнакомцу:

– Раб Божий, благословенный Господом, не убегай от меня, недостойного и немощного! Не удаляйся, остановись, помолись за меня, грешного! И как Христос никем не гнушался, так и ты окажи милость – не лиши меня благорасположения.

Тогда пустынножитель подал голос, скрываясь за отколовшимся от скалы камнем:

– Авва Зосима! Прости меня, ради Бога. Не могу предстать пред тобой. Ибо я по рождению женщина, и нет мне чем прикрыть наготу свою, чтобы разговаривать с тобой.

Но если ты хочешь преподать мне, грешной, благословение, то брось мне что-нибудь из своей одежды. Тогда я смогу приблизиться к тебе и попросить молитв.

V

Даже теперь, два года спустя, Зосима прекрасно помнил внезапно нахлынувшее чувство трепета и ужаса, охватившее его, когда незнакомка назвала его имя.

«Как может знать она меня, если мы нигде не встречались и никогда не видели друг друга?» – старец перекрестился, мысленно обратился к Богу. После непродолжительной молитвы страх уменьшился, вместо него душой овладело чувство удивления и интереса.

«Если бы эта жена не имела дара прозорливости, – подумал монах, – то не обратилась бы ко мне по имени».

Зосима снял с себя поношенную мантию и бросил одеяние пустынножительнице. Незнакомка накинула монашеский плащ, препоясалась, подошла к старцу.

– Авва Зосима, зачем ты остановил меня, не дал уйти в пустыню? Ищешь ли наставления от меня? Хочешь услышать что-то полезное для души?

Пораженный проницательностью женщины, старец пал на землю и стал просить благословения.

Подвижница также преклонила колена с призывом монаха о молитве. Так и находились они в поклоне друг перед другом, при этом из уст обоих слышалось лишь одно слово: «Благослови!»

Спустя некоторое время пустынножительница подала голос:

– Отче Зосима! Тебе подобает благословить меня и сотворить молитву. Ведь ты священник, много лет предстоишь святому престолу, совершаешь Божественные таинства.

Эти слова усилили внутренний трепет подвижника.

Не сдерживая слёзы, старец молвил:

– О, духовная матерь! По твоей жизни видно, что ты ощутительно приблизилась к Богу. Господь даровал тебе явную благодать – ты никогда не видела меня, но называешь по имени, знаешь, что я священник. Кому, как не тебе, должно быть ведомо, что благодать познаётся не саном, а духовными дарами, которыми в изобилии наделил тебя Господь. Посему лучше ты благослови меня ради Бога и преподай свою святую молитву.