Человек из Прибойа. Книга 1

– Да, но кто знает что там за звери? Даже если вы не погибнете, то вернётесь обратно не раньше года. Свобода упёрт будто бык, он долго не пойдёт обратно, будет искать. Урумар и Ратибор сильные воины, они могут жить в лесах и горах, они тоже не пойдут назад, пока не найдут что-то… большое.

– Воины должны открывать новые земли, а чем мы заняты? Спим, едим, ходим от деревни к деревне.

– Да, так и есть. Это судьба воина, и я должен её уважать. Знай, всё больше людей говорят, что в каждом владении стало слишком много воинов, а им нечем заняться, они только пьют брагу, и ничего не делают.

– Мне кажется, в этот раз боги правда подвели меня к этому решению. Железный жук на Светлом холме говорил о большом походе, он знал.

– А ты не верил? Боги, – он поднял глаза к небу, – великие боги… ты ещё узнаешь об их силе и всё поймёшь, у тебя будет вера, крепкая, как моя.

Поднялся лёгкий ветерок. Я подложил дров побольше, взглянул на закат. Солнце уже село.

– Солнце село, ты не плывёшь обратно?

– Я ждал, пока твой костёр хорошо разгорится, чтобы стало светло.

Он положил циновку рядом со мной, достал из сумки тряпичный мешочек.

– Поешь. Духи тебя не тронут, это же наши предки, – сказав это, он пошёл к лодке.

Люди боялись находиться в этом месте ночью. Кто бы как ни относился к мёртвым, но даже «вороны» не ночевали на этом острове.

Лодка отца отдалялась. Стало быстро холодать, и от тёплой морской воды стал подниматься туман. Я вспомнил, что должен зажечь свечу в святилище. Обернулся, тёмной стеной позади меня стоял лес. Идти туда совсем не хотелось, но тогда я верил, что, если свечу не зажечь, произойдёт нечто страшное, и эта вера заставляла меня выполнить поручение.

Я выбрал палку посуше, зажёг. Вне костра она горела очень слабо и гасла. Я взял вторую, зажёг обе.

Нерешительно я ступил в темноту леса. Дорожку из плоских камней было видно, остальное же разглядеть стало сложно. Остров маленький, и путь к святилищу был близок. Торопливым шагом я быстро дошёл. Святилищем было место под большим скальным навесом. В центре стоял камень, на нём – свеча из жира в деревянной миске. Мой импровизированный факел горел совсем слабо.