Тысяча и один гром

Тогда на берегу водоёма стоял кемпинг с россыпью деревянных домиков, куда селились отдыхающие. Поехали мы большой компанией с друзьями родителей и всё бы ничего, если б не одно досадное обстоятельство. Из подрастающего поколения в этой компании, кроме одиннадцатилетнего меня, не было больше ни одного пацана. Зато присутствовала девчонка, где-то на пару лет меня моложе. Ну и была ещё одна совсем мелкая особь, но она не в счёт: за ней еще вовсю смотрели родители.

Ну, не повезло с пацанами, так не повезло, по-мужски стоически подумал я, рассчитывая заняться на отдыхе серьёзными делами в одиночку.

Но не тут-то было.

Ленка, а именно так звали роковую фемину, прицепилась ко мне как банный лист. Таскалась за мной повсюду, болтала какую-то ерунду. Вначале я, в силу своего воспитания, особого внимания на неё не обращал. Надеялся, что сама отстанет. Но этого не происходило. Я подготавливал снасти к рыбалке, выстругивал из коры корабль, помогал долговязому мужичку из нашей компании доставать мордушку[12 - Громоздкая плетеная цилиндрообразная корзина с конусообразным «входом».

Рыба, заплывшая внутрь, оказывается в ловушке. Пригодна, в основном, для ловли мелочи, в настоящее время практически изжила себя.] из озера. Она всё время топталась рядом. Путалась под ногами, задавала дурацкие вопросы, лезла с глупыми комментариями.

Я пока терпел, логично рассудив, что всё рано или поздно заканчивается. Ведь скоро мы с отцом большую часть времени станем проводить на рыбалке, и Ленке придётся найти себе другого слушателя её девчачьих откровений.

Я даже сдержался, когда после завтрака на следующий день моя мать высказала мне в том смысле, что Лена нажаловалась, мол, я не пошёл с ней вечером на танцы. Хотя меня просто распирало от возмущения.

«Да как она могла!?» – думал я, по пути к коттеджу, яростно сбивая длинным прутом ни в чём не повинные листья с веток.

– Анто-о-оша, – Ленка, как ни в чём ни бывало, стояла возле нашего крыльца.

И невинно хлопала ресницами. – А мы куда сейчас по-о-ойдем?

Я только выдохнул и отбросил прут от греха подальше.

– Никуда не пойдём, – сказал я, разворачиваясь. – К твоим родителям пойдём. Чтобы они тебя в Африку отправили.

Время шло, и я не без злорадства думал о завтрашнем мероприятии. В пять часов мы должны были уже выйти с отцом в путь, пока некоторые будут сладко посапывать. И когда эти некоторые проснутся, нас уже в лагере не будет.