Я дарую тебе Свет. Стихософия

Затем она сидела у печурки,

И терла о ладонь ладонь над паром,

И травяным ее поил отваром

Дед и бросал в огонь окурки,

Следя за тем, чтоб не было пожара.

И мне казалось – там – за темным лесом —

Живут из сказок великан и леший,

И где-то кто-то – ради интереса —

Идет сквозь чащу одиноко, пешим.

Идет и песню напевает, может,

Что дед напел заместо колыбельной.

Тот путник, верно, – он – посланник Божий,

И он придет, быть может, на неделе.

Он постучится ночью в окна комнат,

И позовет постранствовать по миру.

И вот тогда его, конечно, вспомнят,

Или не вспомнят? – Кто он – этот сирый?..

Но что же делать, если детство знало

Ту доброту святую о всем сущем,

Ну, а потом куда-то подевало —

И наказало – поискать – живущим.

Дед говорил о многом, и о важном,

Всего не вспомнить, только ощутить,

И я писала – в каждом жесте, в каждом

Мгновенье – вечно – в память уловить

Его черты, его миропознанье,

Но я познала мир уже сама…

Не познаваемый – и вечный – и слова…

доступные и нет – всепониманью…

Мне снится – я корпею над трудами —

Я – как и раньше – много успеваю —

Но где-то там, за темными лесами —

Моя земля из детства оживает.

И там, и тут – я обретаю знанье,

Призвание, признание, любовь

Единственного, там – как в ожиданьи,

А здесь – как данность, бесконечно вновь,

И вечно. Ну, а там – почти, как здесь же.

Там только то, к чему всегда стремлюсь,

Откуда я ушла, куда вернусь,

Уже с супругом, и такой, как прежде.

    2012

Мы – дети

Будьте, как дети…

В. Б. —

тебе, радость моя, единственный любимый, в святые праздники и вообще; и всем.

Будьте, как дети…

Давай, как дети, будем на земле,

Не тронутой войною и чумою,

Своей, родной. Не плач и не болей,

Все ранки и слезинки в море смоем.

Ничто пусть не тревожит, не журит,

Не портит жизни больше, не обманет.

Господь нас как детишек сотворит,

Мы вылезем из Божьего кармана.

И будем веселиться и играть,

И петь, и танцевать, и верить в чудо.

И искренними будем, умирать

Не сможем, рядом мать, конечно, будет.

Да, мать с отцом, и все иные – там,

И все милы нам будут, но, скорее,

По большей части будем мы в местах,

Где только мы в большой оранжерее.

Там будут все цветы земных широт,

И мы среди цветов блаженно бродим.

И нас хранит от зла и тьмы природа,

И в кладовые солнца вновь берёт.