На тросах. Сборник стихов

За стихи стыдно

Стесняюсь собственных стихов,

Не гордость мне за них, а стыд,

Какой-то тайный властный зов

И день, и ночь писать велит…

Грешит ущербностью язык,

И голос чувства искажает,

Поскольку разум не привык

Осознавать, что мне вещают.

Одной рукой пишу, другой сжигаю,

Дарю друзьям, краду потом как вор,

И похвалы стыжусь, и отрекаюсь,

Стихи, мол, чепуха и глупый вздор.

Так убедил я всех, они и замолчали,

И если я по пьяне что-то и прочту,

Из вежливости просто мне кивали,

Потом бросались на питьё и на еду.

Иду возвращаясь

Вдоль и поперек минувшее изрыто,

И прощением просеяно сквозь сито,

Все моменты, повороты, перекрестки

Мной разобраны критически и жестко.

Рассуждений так дотошная работа

Мне нужна была, выходит, для чего-то.

Порождает что  душевные страданья,

Как устроено, узнать бы, мирозданье,

Кто я есть такой, зачем явился в свет,

Но ответа на вопросы точно нет.

Вдоль и поперек так бывшее изрыто,

То стыжусь его, что на себя сердитый,

То помочь бы прошлому мальчишке,

Подсказать ему читать какую книжку,

То хотелось к мамке приласкаться,

Но не мыслью, телом там остаться,

И писать судьбу старательно и чисто.

Так в желаниях безумства я неистов,

Что небрежен к жизни в настоящем,

В прошлом ли, иль будущее слаще?

Внетелесный опыт

Я лежу во весь рост,

Предо мной потолок,

А упасть на него я бы мог?

Способ есть, и он прост —

Воспари невесомым к нему,

Иль умом допусти кувырок —

Вместо пола теперь потолок.

Получилось, лечу, не пойму?

Дрожь по телу волной,

Потеряла опору спина,

Ощущенье полета из сна…

На полу кто лежит предо мной?

Мне лицо его очень знакомо,

Неподвижный и… страх!

Умер я, это – прах?

Зазвенело, и падаю комом.

С шумом воздух втянул,

Слабость, пульс учащен,

Какофония гвалта и звон…

Для себя незаметно уснул,

Или все-таки что-то и было?

К черту опыты, это опасно!.

Волновался я, видно, напрасно,

Воображение, ха, пошутило.

Мнится поэт

Чужие стихи непонятны,

А если удачны – обидно,

Найду обязательно пятна,

И выскажу это ехидно.

Свои же шедевр, искусство!..

Не так, чтоб они гениальны,

Но если убрать, то и пусто

В мире без них, и печально.

Конечно, я классикам верю,

Пред ними я вроде букашка,

И робко в парадные двери

Стучусь в эту чудную сказку.