Золотые баллончики

И даже когда снова прозвучал легкий щелчок и с потолка полетели золотые конфетти, она не двинулась с места, прямо смотря на Макса. Он понял, что ему пора уходить, потому как золотые детишки не такие тупые, чтобы не заметить его, одного такого чистого, поэтому он быстро удалился. Только в машине, мчащей его по направлению к гаражу и друзьям, он вспомнил взгляд Энн, который опять не выражал ни злости, ни ненависти. Скорее, ее глаза смотрели разочарованно. Но об этом, как и о том танце, Макс опять умолчал.

Все лето Макс старался воспроизводить лишь только то приятное чувство мести, не думая о прочем. Все мысли он пресекал, взращивая в себе и дальше гнев. На три месяца он вновь стал сыном, не видящим работающую мать, и возродить чувство злобы ему не составило труда.

Но когда Макс говорил: «Это не трудно», он плохо осознавал, что его ждет.

Глава 4

– Ты уверен, что готов? – спросил его Рэй взволнованно.

Макс посмотрел на друга с вопросительной усмешкой.

– Что такое? Мы же все подготовили, – ответил он уверенно.

– Да, но мы никогда прежде такого не делали.

– Разве именно это обстоятельство не должно тебя возбуждать?

– Да, Рэй, не скули, – усмехнулась Линда и протянула ему бутылку пива. – На вот, лучше хлебни для храбрости.

Она раздала всем по бутылке и сказала: «Пусть их золотые жопы сегодня поймут, что мы никуда не исчезли», и громко рассмеялась. Парни вторили ее смеху. Макс, как обычно, просто улыбнулся. Рэй постарался тоже засмеяться, но его глаза все так же продолжали настороженно посматривать по сторонам. Макс допил пиво и бросил пустую бутылку в багажник машины Джорджа.

– Эй, Макс, ну зачем? Перед тобой же вся улица, как на ладони – можешь бросить куда хочешь. Зачем засирать мою машину?

– Нет, – резко ответил Макс и, увидев недоуменные лица друзей, пояснил: – Мы не должны спалиться.

Мысль о нежелании портить улицу мусором он решил не озвучивать, оставив ее при себе.

– Ладно, не дрейфь, Рэй. Все пройдет прекрасно. Отличное начало учебного года.

Макс похлопал друга по плечу, и они одновременно надели тканевые маски. Он поднял руку и взглянул на часы – без пяти минут семь.