Трапеза в Ливадии. Сборник рассказов

Мне за баб обидно, что допоздна на виноградниках вкалывают, – запоздало покаялся он. «После этого случая его вряд ли еще пригласят на подобное мероприятие. Внесут в «черный список, – подумал я. – Впрочем, так поступают со всеми строптивыми,

Кто идет против течения или гладит против шерсти».

После удаления рачительного дегустатора наступила тягостная, неловкая пауза.

– Почему пьем молча, как на похоронах, – посетовал министр и хитро заметил. —Когда на столе такое обилие уникальных напитков, то без тостов не обойтись.

Его поддержали аплодисментами, тосты в честь создателей вин оживили процедуру дегустации.

Я тоже внес свою лепту в прославление виноградарей и виноделов, пожелав им щедрого урожая и новых марок вин и коньяков. Процитировал несколько строк из стихотворения Александра Блока «Незнакомка» о том, что истина в вине, но умолчал об алкоголиках с глазами кроликов.

Под занавес мероприятия, а было дегустировано 16 образцов вин, треть из которых экспериментальные, еще не имевшие названий, всем участникам, в том числе, протрезвевшему бригадиру, были вручены пакеты с бутылкой вина и ярко иллюстрированной книгой о раритетных винах «Массандры», хранящихся в бутылках с царскими вензелями в старинных погребах-туннелях.

Скульпторы «нахимичили»

«Художника каждый может обидеть» – это расхожее изречение о беспомощности, уязвимости и ранимости творческих людей, писателей, живописцев, музыкантов, актеров, скульпторов, стало афоризмом, укором для тех, кто, не считаясь с их мнением, грубо вторгается в творчество.

А также чинит произвол, дабы всех, как газон, постричь под одну гребенку. Расскажу о случае, когда, напротив, скульпторы обидели партократов, чиновников, далеких от понимания тенденций в художественно-изобразительном искусстве.

В бытность единого государства крымский полуостров, особенно его живописный южный берег, считался райским уголком. Не случайно, бюрократы, офицеры, уйдя на пенсию, либо в запас, остаток лет проживали в Ялте, Евпатории, Алуште, Феодосии, Судаке или в уютных поселках на берегу Черного моря.

Поэтому Крым называли не только всесоюзной здравницей, но и большой спальной для персональных пенсионеров, заслуженных ветеранов войны и труда.

В степной и предгорной частях полуострова население тоже не бедствовало, наоборот, благодаря ударному труду повышало общее и личное благосостояние. В каждом районе, а их насчитывалось четырнадцать, было один, два, а то и три передовых колхоза и совхоза.