Мальчик и Золотые качели

Он падал много раз, так что синяки и ссадины едва успевали заживать.

Чтобы избавиться от любопытных глаз, Дед с внуком уходили тренироваться на берег моря. Песок на островном пляже славился своей мягкостью. Даже самый опытный кулинар не смог бы изготовить такую белую, мягкую и легкую пудру из сахара, каким был песок на берегу. Дед заворачивал качели в мешок, и Мальчик сам нес их до пляжа. Потому что на плече Деда качели наливались свинцовой тяжестью. Мальчику же они казались легче пуха.

– Дар, талант, если он по-настоящему твой, не тяготит плеча, – любил повторять Дед.

Однажды он в очередной раз упал на спину, растопырив руки в разные стороны, гневно крикнул и нахмурился. Его глаза заморгали часто-часто, и Дед понял, что внук собирается заплакать.

– Погоди, не торопись вести себя как несмышленый малыш. Посмотри, каждый раз, когда ты падаешь, качели как будто сочувствуют тебе и на несколько мгновений зависают в воздухе. Они не падают вместе с тобой, но я заметил, что они приближаются к тебе и словно ждут чего-то. Я думаю, ты можешь с ними договориться.

– С кем? С качелями? – Мальчик не верил своим ушам.

– С качелями, с качелями, – Дед не шутил и широко улыбнулся, читая на лице внука недоумение.

– Но они ведь… качели.

– Ты действительно в этом уверен? А много ли ты видел качелей, которые висят в воздухе и передвигаются, куда захочется? Мне скоро восемьдесят, но я впервые вижу такое чудо. Разве ты сам не видишь этого? Может быть, они тебе не помогают, потому что тоже считают себя обычными качелями. А ты попробуй, договорись.

Мальчик застыл в раздумьях.

– Ладно, – примирительно сказал он, – только ты отойди немножко, а то я не хочу, что бы ты слышал, как я с ними разговариваю.

Дед понимающе кивнул и медленно пошел искать место, где бы посидеть.

Мальчик убедился, что Дед отошел на расстояние, с которого его нелепую, как ему казалось, беседу с качелями не будет слышно. Он сел напротив качелей на песок и принялся молча их разглядывать. Они все также неподвижно лежали на песке. И как говорить с тем, у кого нет ушей? Это было так же странно, как молиться в храме, куда его каждую неделю водили родители.