Дерзновение любви

Как они с супругом только ни молились, сколько милостыни раздали бедным, скольких странствующих приютили, никогда не отказывали в помощи больным и убогим, и всё напрасно – Господь словно не слышал их горячие слёзы и сердечные просьбы. И достаток в доме, и в семье мир да любовь, да всё зря! Некому передать собранное наследство, не на кого излить свою ласку и любовь.

Если бы не Андрей Фёдорович, давно бы уже отчаялась Ксеньюшка. Так тоскливо иногда становилось на душе. Только любовь к супругу держала молодую женщину, побуждала жить и надеяться на милость Господа.

Забота, милосердие и душевная доброта мужа не давали погрузиться в апатию, утратить радость однообразных будней. Вера и взаимное нежное чувство накрепко связывали благочестивых супругов. А общее горе – отсутствие детей – ещё больше роднили между собой.

«Нужно торопиться домой», – Ксения с досадой вспомнила, что последнее время Андрюша часто жаловался на сердце.

Тем временем хозяйка дома, наклонившись к самому уху гостьи, почти шёпотом продолжала свой незамысловатый рассказ.

Гостья как будто издалека улавливала текущие непрерывным потоком слова:

– А её величество Елизавета Петровна на этом балу сразу после спектакля и до фейерверка опять соизволили переодеться в костюм гвардейца. В её то возрасте… Ох! Одни утехи да развлечения. А Шувалов-то…

Внезапный глухой стук в оконное стекло заставил собеседниц резко повернуться в направлении неожиданного шума. За окном сизый голубь с расправленными крыльями, словно не видя возникшей преграды, настойчиво бился в стекло, желая попасть внутрь дома.

Хозяйка тотчас угрожающе замахнулась на назойливую птицу:

– Убирайся вон! Вон отсюда! – в порыве негодования Анна Сергеевна сильно стукнула по окну в том самом месте, где трепыхалась бедная птица.

Сердце Ксении ушло в пятки: «Не к добру это…». Словно в ответ на её мысли во дворе залаяла собака.

Молодая женщина аккуратно ссадила мальчика с колен. Поспешно встала из-за стола. В этот момент раздался громкий стук в дверь.

Не успела Анна Сергеевна дать разрешение войти, как в комнату ворвалась Маша – крепостная девушка, приставленная помогать Ксении по хозяйству, и сходу упала на колени:

– Ксения Григорьевна! Горе то какое! Андрей Фёдорович… – девушка, залилась слезами, – Андрей Фёдорович… Он… В покоях… Лежит, не дышит…

– Как не дышит?… – только и могла вымолвить бедная женщина.

Схватив шубейку, Ксения выбежала во двор и помчалась что есть силы к своему дому на Петровскую улицу.