Злодейка

Особенно это относилось к раковым болезням. Человек, по его твердому убеждению, изменив свой внутренний мир, может изменить состояние тела и свою личную судьбу.

Сегодня был операционный день и после его подробного разбора Григорий Николаевич сказал:

– На сегодня, гипократки, хватит, можете идти к своим телевизорам и холодильникам, а Мадину я попрошу остаться.

Мадина была практикантка с большими глазами, в которых отражался весь мир. Она подавала большие надежды, и Григорий Николаевич понял это сразу и оценил.

– Я хочу показать вам одну пациентку. Никаких осложнений нет, но случай весьма неординарный и вас это, несомненно, заинтересует. Она поступила к нам сегодня.

Мадина внимательно посмотрела в глаза доктора и уловила в них необычный блеск. Когда тот встал, она, молча, последовала за ним. Они вдвоем вошли в 7 палату, где лежала только одна беременная.

– Ну, как мы себя чувствуем, Сусанночка? Я смотрю вы уже освоились, а я принес радио, чтобы вам не было скучно.

– Спасибо, доктор.

– Вы же одна в палате, других рожениц пока нет, а я, простите, пока рожать не умею. Лучше познакомьтесь с будущим светилом медицины, она будет за вами присматривать, так что вы под надежной заботой.

Сусанна приятно и радушно улыбнулась Мадине и протянула ей руку.

– Рада познакомиться, доктор.

– Мадина, – представилась та, пожав мягкую податливую руку. – Доктор преувеличивает, врачом я стану только через год.

– Ну ладно, вы знакомьтесь, поговорите, а вас, Мадиночка, я буду ждать в своем кабинете – загляните туда, когда будете уходить, – сказал Григорий Николаевич и вышел из палаты.

Мадина немножко поболтала с Сусанной, узнала, что ей 34 года, живет с двумя неженатыми братьями, сама тоже не замужем, хотя находится почти на 6 месяце.

Во время разговора Мадина вдруг заметила, что под одеялом нет ног, вместо них была пустота, но воздержалась от вопросов. Чтобы скрыть нахлынувшую жалость, она отвела взгляд, поспешила проститься и направилась в кабинет Григория Николаевича.

Тот сидел, удобно откинувшись на спинку стула, и курил.

– Ну, как вам наша больная? – с улыбкой спросил он у нее, когда та вошла в кабинет.

Усевшись, та немножко помедлила, затем сказала:

– У нее нет ног, вот откуда оглушающая покорность, которая сквозит во всех чертах.

– Да, нет ног, нет и мужа. Но есть братья, которые могут прибить ее за сотворенный грех.