Улитинские сокровища

– Что с котом-то? – поинтересовалась Исидоровна, дождя вроде с вечера нету.

– Какой дождь! Мой-то пришел с рыбалки, в грязных сапогах, наследил, схватил кота, спьяну подумал-тряпка лежит и ну пол вытирать. Пришлось под душ вести.

– Леонида?

– Кота! Ну и укусил его.

– Кота?

– Леонида!

Кот при этих словах горестно мяукнул, подтверждая, что все именно так и было. Но, может, он просто проголодался после купания и кусания Леонида.

– И что твой-то?

– Спит.

– Ну уж, наверно, рыбы-то наловил?

– Как же! Можно было полмешка селедки купить на пропитые деньги все-то труды – пять минут до магазина.

– И-и, не говори. Мужики, они все одним миром… Мой-то говорит «Выходной у меня, посплю немного, часов до десяти. Вставать вообще до тех пор не буду». Где там! Без пяти восемь позвонил приятель: машина не заводится. Дескать, помоги! Знаю я эти машины: дел на минуту, посиделки на полдня.

– А хочешь, я тебя тут обрадую?

– Чем это?

– Ты точно знаешь, что звонил приятель?

– А что же, враг звонил, что ли? Хотя этот приятель хуже врага.

– Ну вот видишь – радоваться надо:

– Да чему?

– Что это приятель его выцепил. А не приятельница.

Резон подействовал как близкий разряд молнии. Семеновна немедленно привстала и тут же опустилась обратно на скамейку, переводя дух.

– Ну, ты скажешь!

– И очень просто: муж, например, говорить – начальство звонит, посидеть по-дружески, мол, надо.

Изругав всех мужиков и своих в частности, дамы взяли минутный тайм-аут, чтобы отдышаться.

– А вот и твой идет, Исидоровна.

– И вправду, еще и не идет, а пляшет.

Муж Исидоровны, завидев зловещее собрание на скамейке, сделал безнадежную попытку уклониться от курса. Увы! Было поздно.

– Стоять! Ни с места! Паф! – сказал чей-то невоспитанный внук и выстрелил в спину задержанному из водяного пистолета.

– Набрался, змей подколодный?

– Озвереть можно – пробормотал в сторону муж, а официально добавил:

– А че, я немножко. – И он несогласно помотал головой.

– Как же немножко, еле ноги волочишь!

Волоку и ладно – твердо отстаивал свою свободу и независимость муж Исидоровны, нетвердо стоя на ногах. – Иди лучше спать!

– И я же виновата? – всплеснула руками Исидоровна.