Кеша

Людмилыч начал было возмущаться тем, что друг делает такие дорогущие подарки, но Андрей сказал, что это за пропущенные дни рождения и что он, как лучший специалист крупной ай-ти-компании, такие штуки получает с огромной скидкой и, можно сказать, почти бесплатно, так что забирай, дорогой друг, подарок и не морочь мне голову.

– Мне же лучше, – сказал Андрей, – у тебя ноутбук-то совсем старый и хилый, Skype плохо вытягивает. А теперь будет красота!

– Это да, – согласился Людмилыч. – Сам знаешь, на зарплату хирурга ни разу не разгуляешься.

Давно хотел ноут поменять, да все то одни траты, то другие.

– Ну вот, – сказал Андрей, – значит, будет совсем кстати. Кроме того, мне и с другой стороны очень выгодно, что у тебя будет такой же ноутбук, как и у папы. Я ему здесь настрою всякий Интернет со скайпом, а если что-то не будет работать – ты же ему и поможешь, правильно?

– Да без проблем, конечно, – сказал Людмилыч. – Я же тут все время рядом.

Так Сергей Петрович стал владельцем замечательной машинки, с помощью которой он мог выходить в Интернет, обмениваться письмами и проводить видеоконференции с сыном и внучками.

На следующий день Андрею предстояло возвращался в Штаты, ну и перед отъездом он договорился с отцом о том, что они будут выходить на связь по средам в семь часов вечера по Москве.

Андрей улетел, и Сергей Петрович остался один в их трехкомнатной квартире.

Одинокая жизнь вдовца

То, чего боялся Андрей, произошло довольно быстро.

Без строгого надзора Софьи Павловны Сергей Петрович расслабился и от былого безукоризненного порядка, который поддерживался при жизни супруги, не осталось и следа.

Сначала Сергей Петрович отказался от нормальной одежды и перешел на бесформенные треники со старой кофтой, а потом и вовсе, по крайней мере до обеда, ходил по дому в старом заношенном халате.

С посудой тоже все стало совершенно по-холостяцки. Посудомойки в квартире не было, да и ее негде было воткнуть на малюсенькой кухоньке, мыть посуду Сергей Петрович не любил, поэтому он перешел к режиму «будем мыть, когда чистые тарелки закончатся».

В результате в раковине стала скапливаться посуда, которая через некоторое время начинала создавать определенное не слишком приятное амбре, а чем больше тарелок и стаканов скапливалось, тем страшнее Сергею Петровичу было приступать к мытью.

С уборкой все было еще хуже.