Меч судьбы

Мой рассказ настолько потряс короля альвов, что

он потом два дня меня не вызывал к себе на разговор. Моретель же тоже какое-то время ходил смурной, потом все-таки сказал.

– И что, нас тоже в будущем может ждать такая война? Ведь из того, что ты говоришь, вырисовывается только то, что мы альвы, торпы, люди и другие не сможем ужиться и перебьем друг друга как скот? А твое прибытие, твои знания могут приблизить конец мира? Его лицо на секунду исказила гримаса ужаса, но он тут же взял себя в руки.

Я поспешил успокоить своего наставника.

– Нет, Моретель, ни в коем случае, я наоборот постараюсь своими знаниями помочь вам избежать ошибок людей моего мира. Приложу все свои силы для этого, клянусь.

Моретель немного успокоился и мы продолжили занятия по магии, но руки его все равно слегка дрожали.

С тех пор я зарекся шокировать неискушенный разум альвов, которые не получали «прививок жестокости» так как мы, насмотревшиеся кровавой дичи на экранах своих телевизоров и компьютеров и привыкшие к безнравственности и жестокости, к сменяющимся видам смерти в разных ее проявлениях.

Сегодня меня вызвали к королю Календиллу рано утром, что было необычно. Спешно прибыв во дворец, я прошел в фойе, в котором меня встретил Силлорн.

– Рад снова вас видеть, любезно поздоровался он.

– Доброго вам утра, Силлорн.

– Пойдемте, сегодня король приказал мне приодеть вас попредставительнее.

– А по какому случаю?

– Прибыла целая делегация торпов из Урнагара с важными новостями. Король требует вашего присутствия.

– Ну, как скажешь.

Силлорн привел меня к королевскому портному Лиэтану, который выдал мне «шикарную» одежду, хотя мне было немного не по себе надевать наряд зажиточного сутенера с нетрадиционными наклонностями – настолько цветастым был костюм – ярко зеленый воротник стойка, фиолетовый с узорчатыми переливами дублет и красные с зелеными вставками кожаные штаны с золотым шитьем. С боем я отстоял свои удобные кроссы. Вместо них жеманный эльф предлагал мне ярко голубые туфли с загнутыми носами, заканчивающиеся золотыми бубенчиками.

– Может, мне еще губы накрасить, – попытался съязвить я.

На что Лиэтан совершенно серьезно ответил, критически осмотрев меня.

– Я не думаю, что это так уж необходимо, но это могло бы придать композиции законченный вид.

– Да шучу я, не надо, – поспешно замахал я руками.

– Напрасно.