Адлерский гамбит

Полицейский обвел взглядом комнату и отметил откупоренную бутылку водки. Тем не менее незванный гость предпочел сосредоточиться на деле, по которому пришел. Сергею ничего не оставалось, как подтвердить, что родился он действительно Горчаковым и с тех пор носит эту фамилию. Полицейскому, похоже, было совсем не до шуток, поскольку он тут же поинтересовался, знаком ли Сергей Горчаков с Максимом Ждановым.

Что могло стрястись с Семенычем?! У Сергея похолодела спина. Жарко больше не было, наоборот, резкий озноб пробил мускулистое тело.

Конечно, Семеныч никогда не водил дружбу с законом и периодически попадал в разные деликатные истории, из которых ему неизменно удавалось выкручиваться. По крайней мере, до сегодняшнего дня! Однако требовательный тон полицейского не оставлял Сергею шанса надеяться на лучшее. Горчаков утвердительно кивнул и напряженно ожидал дальнейших разъяснений, которые тут же последовали.

– Сможете опознать? – продолжал участковый совершенно обыденным тоном.

– А что случилось?! Он что… умер?.. – упавшим голосом поинтересовался Горчаков, не готовый к такому повороту.

Это было как удар под дых – неожиданно и больно! Его спертое дыхание не позволило окончить фразу. Тем временем полицейский вел себя совершенно спокойно, как будто отдыхающие на его участке мрут каждый день, как мухи.

– Да, мертвый он. Надо подъехать на место и опознать труп. Здесь совсем недалеко.

– Мертвый?! А что с ним случилось? – тревожно переспросил Сергей, пытаясь переварить трагическую новость, свалившуюся так вот вдруг на голову.

– Не знаю деталей. Там на месте работают коллеги-криминалисты, а меня вот за вами отправили. Администратор гостиницы сказала, что вы знали умершего.

– …умершего… – почти шепотом повторил Сергей и непроизвольно потянулся к бутылке.

Страж порядка вопросительно ждал, явно парясь в душной комнате, а питерский сыщик всеми силами пытался прийти в себя.

– Выпьешь? – по-свойски предложил Сергей.

Тому было уже не до церемоний и реально требовалось опохмелиться. На непробиваемом лице участкового вдруг отразилась целая борьба чувств: долга, желания, усталости и даже обреченности. Последнее наконец взяло верх, полицейский махнул рукой:

– Идет, давай! Но только по одной, а потом едем на опознание. Слышишь?

Конечно, Сергей слышал. Ну не глухой же он, в конце концов.