Демоны Дома Огня

– Или ты… – прошептала Ада и провалилась в цветные сны, легкие, как детские книжки с картинками.

Она не позволяла себе влюбляться. Что еще за напасть? Однажды Ада уже влюбилась – и чуть не поплатилась жизнью. И сейчас думала – пройдет. Иногда Ашер мил, но чаще ведет себя скверно. Чувства развеются, как дым. Чушь, чепуха и наносное. Больше гулять, больше двигаться, пить меньше кофе – вот рецепт здорового духа, не обремененного любовными переживаниями. Но Ада не могла обманывать себя долго… Она хорошо знала это томление сердца, ласковые волны, накрывающие ее по макушку.

Она могла часами мечтать, строить замки, где они с Ашером хозяева, в голове каруселью кружилась поразительная легкость.

* * *

Сон бежал от нее, потому что совесть была неспокойна, кипела, обжигала. Решено – она завтра все скажет Марку, вернет ему кольцо. Ей не стоило принимать бриллиант. Она заигралась, потерялась в воспоминаниях об Ашере. Теперь ей нужно научиться не вспоминать его.

Когда же утром Марк поднялся по зову будильника, Ада малодушно заползла головой под подушку, хоть в глазах не было даже маковой росинки сна.

«Но не станешь же с самого утра громить человека плохими новостями!» – оправдывалась она сама перед собой. Ада корила себя за трусость, как вдруг Марк вбежал обратно в спальню с воплем:

– Посмотри, что у меня!

Она вынырнула из-под подушки. Открытка с репродукцией «Приемная Бога» Рене Магритта. Обычный двухэтажный дом в глубине пейзажа, луна серпом, деревья в осенних красках, две размытые фигуры на подходе к парадной двери, лужайка.

Как и все картины, эта завораживала. Есть ли Бог? Нет ли его? Примет ли?

Ада подумала – из музея в Брюсселе пришло поздравление с наступающим Рождеством и Новым годом, они ведь с Марком регистрировались там, покупали копии картин, книги по искусству в музейном арт-шопе. Перевернула открытку. Размашистый крупный почерк:

«Дон Гильяно приглашает на празднование Ночи Фортуны Марка Вайнера с матерью Еленой Вайнер и невестой Адой Борониной».

И подпись – дон Марко Гильяно.

– Что такое Ночь Фортуны? – удивилась Ада.

Марк пожал плечами:

– Не все ли равно? Главное, что он нас приглашает! Понимаешь? Это приглашение!

– Ты поедешь? – осторожно спросила Ада.

Марк присел на край кровати, как-то грузно опустился, будто от радости его уже не держали ноги.

– Понимаешь, я и не надеялся, что дон Гильяно когда-нибудь пригласит нас с мамой. Ведь мы никто для его семьи.