Демоны Дома Огня

Но Антонио не мог объяснять, не хотел оправдываться перед женщиной, он хотел лишь поцеловать Малену, чтобы осталось нежное воспоминание о ней, об этой ночи и о Буэнос-Айресе, но она отталкивала его, крутила головой, и поцелуй пришелся в ухо.

Возвращаться в Италию, во Флоренцию, было тяжело. Этот город был для Антонио родным до последнего камня мостовой, воспоминания тесно переплетались с дружбой, а в своей жизни другом Антонио называл только одного человека, Ашера Гильяно. Вместе они столько пережили, что на сотню жизней бы хватило.

Ашер защищал Антонио в Доме Гильяно, а когда по обычаю Братства Аменти Тони должен был отправиться в паломничество по святым местам, Ашер поехал с ним, нарушив одну из древних традиций рода Гильяно.

Но думать об Ашере было нельзя, Антонио ждала работа, и мысли о друге могли повлиять на его беспристрастность. Долг адвоката – защищать клиента, будь тот насильником, убийцей или вором. Его долг убедить суд в невиновности даже самого отпетого негодяя.

Он сам доставлял Ашеру на виллу фотографии мальчишки из лечебницы, правда черно-белые, на них трудно было что-либо разглядеть, хотя Гильяно было достаточно и этих снимков.

Ашер знал лилу, он жил с ними в одном доме, Антонио же никогда не доводилось видеть таких, как Ян Каминский.

Антонио родился в то время, когда на деятельность Братства уже был наложен запрет. Он был одним из последних детей Аменти. Старший брат, воспитатель, надел ему на шею амулет, вырезанный из камня, анкх с каплей крови лилу внутри.

Антонио учили по старым учебникам, Аменти торопились передать последнему поколению знания и ритуалы, предвидя гибель Братства.

На первый взгляд грозный лилу был самым обычным юношей. Тощим, нескладным. Мальчишка сидел, низко опустив голову. Антонио видел лишь слипшиеся от крови волосы у него на макушке. Ян закрывал лицо руками, голос его звучал глухо:

– Кажется, я убил человека. И не того, о ком говорят, а кого-то другого… Но я очень плохо помню… Почти ничего не помню.

– Ты никого не убивал, – тут же отмел его подозрения Антонио. Ему было важно, чтобы мальчишка верил в свою невиновность и не начал обличать себя перед честным народом или, что намного хуже, перед судом. – Как ты оказался на вилле?

– Не знаю. – Он потер лоб. – Это было так, будто я перенесся туда. Сделал шаг – и оказался на лужайке перед домом. Не понимаю, как я добрался, ведь из Непала в Италию долгий путь. Я совсем не помню дороги.