Стоит только захотеть

Но она быстро берёт себя в руки и, улыбаясь, кивает Чернухину: «Спасибо!»

Чернухин сначала как-то напряжённо смотрит на неё, но потом тоже расплывается в улыбке.

– Ты поедешь сегодня на теплоходе? – догоняет он Сашу в коридоре.

– Конечно, – утвердительно кивает Саша, – когда ещё соберёмся все вместе…

Она всё-таки решила уйти из школы. Рисование захватило её настолько, что учёба в художественном колледже, как его называют с недавних пор, кажется ей более интересной.

Мама тоже, кажется, была не против Сашиной идеи, а вот дед долго качал головой.

Он всегда хотел видеть Сашу на сцене и втайне мечтал, что музыкальная школа станет только стартовой ступенькой той самой лестницы, которая выведет его любимую внучку в певицы.

Однако Саша решила иначе. Она и деда очень любит, и заботу его понимает, но петь всю жизнь – всё же не её. Вот рисовать – это совсем другое дело.

Но сегодня об этом думать не хочется.

Саша подаёт свободную руку Чернухину и вдруг замечает в его глазах какой-то странный блеск.

– Какая ты сегодня красивая, – произносит он, и Саша вдруг понимает, что он говорит это от чистого сердца.

– Только сегодня? – улыбается она, пряча в улыбке хитринку.

И пока Чернухин, словно застигнутый врасплох этим вопросом, на какой-то миг теряется и соображает, что ему ответить, Саша, сбегая со знакомой лестницы, легко стучит каблучками туфель, обращаясь с последней ступеньки к отставшему от неё однокласснику: «Чего стоишь? Догоняй!..»

И с цветами в руках бежит по школьному паркету.

Навстречу новой жизни.

ЧУЖАЯ ДУША

Осидаку А. В.

Я никогда не воспринимала Лёху всерьёз. Для меня он был шалопаем, разгильдяем и хулиганом. Если бы я постаралась, то нашла бы и другие слова в его адрес. И поверьте, эти слова не блистали бы любезностью! Почему – так хотя бы потому, что я совершенно искренне считала: он был их вполне достоин, этих эпитетов. Да если бы моё мнение было единственным в нашем густонаселённом доме! Когда во дворе происходили какие-то крупные или мелкие потасовки, неурядицы, шум или споры до хрипоты – причина могла быть только одна: Лёха!

Во дворе всегда можно было услышать именно его голос.

Рыжая Лёхина голова постоянно мелькала то тут, то там. Он ухитрялся вроде бы только что гонять мяч с пацанами или стоять в воротах, а через пять минут запросто мог запрыгнуть в песочницу к играющим в ней малышам. При этом он насмешливо произносил, что то, что башня, построенная ими, построена совсем неправильно.