Анастомоз

Уши подняты, груди манят упруго,

Семя мужское по бедрам

Течет ее каплями грубыми.

Мой первый удар попадает в живот,

Девицу сгибает вдвое,

И падает она в мои руки.

С ударом вторым отказывается

Она от сознания невесомого.

Тело ее безвольное на плечо забросив,

Выпрямившись под потолком низким,

Я наслаждаюсь весом теплым,

Член мой напрягается быстро

От юности жгуче страстной.

Бедра ее упругие, живот ее плоский,

Груди ее необхватные,

Восхищение вьют громогласное.

Я покидаю бастион зверей печальных,

Собакоглавой девы безвольной

Бросаю тело на сидение заднее,

От меня отделенное решеткой.

На щиколотках и запястьях

Наручники сомкнув звонкие,

Возле магазина придорожного

Делаю я остановку.

Здесь покупаю намордник из кожи грубой,

Поводок короткий и красный ошейник.

На вопросы о породе отвечаю уклончиво,

Говоря лишь, что животное крупное.

Намордник приходится впору,

Ошейник нахожу я свободным слишком,

Но теперь она готова

К будущему в моем обличье.

Ее везу я далеко от столицы,

Где давно был мной куплен

Дом, поврежденный ведьмоборцами,

Под которым устроен подвал глубокий,

Со стальными в стенах кольцами.

Здесь часто держал я девушек,

Покориться мне не желающих,

Ибо принадлежу к считающим,

Что методы дрессировки

На всех действуют млекопитающих.

Здесь, в трех под землею метрах

Кровать приготовлена, инструменты стальные,

Машины изощренно-глумливые,

Что пыток знают искусство страстных.

Нет ничего для меня приятнее,

Чем девы волю пугливую

Растворить в бесконечных оргазмах.

У меня достаточно опыта,

Для спокойствия и уверенности,

Но все же я взволнован,

Встречая нового зверя,

Скрывая ее от колдунов королевских,

И шаманов, живьем змей пожирающих,

Я всю комнату обклеиваю страницами,

Изречения материалистов содержащими

И фотографиями из журналов непристойных,

Где девушки юные ублажают гигантов,

Сами едва полноцветья достигшие.

Все из моих коллекций обильных,

Полных увлечений излишества,

Равных, как мне говорили,

Порнотекам его похотливого величества.

Закончив свои сборы,

Я выхожу в безлунную полночь.

Подсолнухов стебли поникшие

Приветствуют меня молча, с укором.

Дом обхожу многократно,

К стальному принюхиваясь ветру,

Королевской привкус крови

Ни в чем не могу заметить.