Анастомоз

Я восторженно им завидую,

Мне хотелось бы вкусить плоти,

Женщины, что меня породила,

Пожрать ее в соусе сладком,

Мир отнять у печалей постылых.

В мечтах о тех яствах изысканных,

Я в броню облачаюсь легкую,

В багажнике мной обнаруженную,

Из пластин составленную черных,

Украшенных бабочками вымершими.

На каждой вид другой обозначен.

Махаон или парусник ядокрылый

Защитить меня обещают

От пули веселых усилий.

На плечи прилажены латы,

Я чувствую себя неуязвимым.

Ремни затянуты туго,

Мне жаль, что без шлема гривастого,

Облаченью сему соответствующего,

Останется голова непокрытой.

В руке моей правой дробовик,

Левую ласкает рукоять серафима.

Ступени лестницы узкой

Я миную со стуком глухим.

Мимо знаков шаманских,

Призывающих духов пагубных,

Защищающих от представителей власти,

Ее похотливого наблюдения,

На меня не оказывающих действия

По вине моего происхождения.

Все вокруг выглядит древним,

Меж окурков тараканы янтарные

Последнее нашли пристанище.

Муравьев неуемные стаи

Пути вечные тянут

На братское свое ристалище

За добычу ту богатую.

Дверь мне нужная на этаже верхнем,

Черная, изувечено-ветхая.

Глубоко вдохнув воздух затхлый,

В промежутке между мерцаниями лампы,

Поощряющей все страхи неоновые,

Я дверь выбиваю подошвой тяжелою,

И врываюсь в темную прихожую.

Взгляд мой, привычный к увиденному,

Замечает в комнате слева

Девицу, на животе лежащую,

К стальным трубам прикованную,

Нагую, в шлеме собачьем,

Ко всем наслажденьям готовую.

Дверь в комнату справа закрытая

Легко поддается ботинку подбитому

Сталью под лунным светом ржавеющей.

В пыли нелюдимой той кельи

Мужчина в маске кинолюбивой,

Пузатый, растерянно-грузный,

Руки мягкие разводит в стороны,

И смеется под кожей черною.

И говорит, живот свой пухлый

Почесывая лениво.

– Кем бы ты ни был, охотник,

Ошибся тебя пославший.

Твое оружие безуспешно

В мою плоть будет вторгаться.

Не убьет меня ни пуля,

Ни клинок твой, ни яд, ни пламень.

Опусти лучше ты убийство,

На колени передо мной падай,

И тогда минут чрез пятнадцать,

Будешь ты жив и свободен.

Потирает он член короткий,

Возбуждает себя неуверенно.

– Не простой я убийца потерянный,

Я послан к тебе королевой.