Анастомоз

Тонким золотом манит бессмертный поток,

В их потерянной страсти, в их расслабленной неге,

В упоеньи живучем раскаленном и томном,

В тонкой нежности гильзы, цветами обвитой,

В искаженьи металла мечтательно-ломком,

В острой пули томленьи упоенно-безрадостном,

В сладострастном мечтаньи убийственно-легком,

Вижу я наслажденье многолетним забвеньем.

Шесть изысканных братьев,

Древних воинов тень,

Имена гравировкой расплылись на боках:

Изабель и Ланкон,

Марибель и Дормант,

Кларигон и Жадор,

Все к услугам моим.

Мои пальцы как страх,

Что в сон девы невинный

Проползает виденьем насилья тугим,

И проснувшись, с тоскою она вспоминает

Руки сильные тех полновластных мужчин.

Ногу правую юноша чуть отставляет,

Туфель бьются платформы,

Накладные ресницы плывут в переливе,

Ногти черные воздух ревниво царапают,

Словно спину любовника скользкого,

И по лаку шкатулки истерзанной

Со страстью скользят ревнивой.

Возвращую в ларец я святой револьвер,

Ускользает закон,

Словно память о страхе,

Как потерянный принц

Средь усталых пустынь.

Я предвижу потери,

Гнев нагой революций,

Крах безмозглых мечтаний,

Изверженье ножей.

Шесть могу я убить жаднооких бастардов,

Их уменьшить число,

Радость в мир принести,

Королевскую кровь в нем слегка поумерить,

От насилия скучного многих спасти.

– Путь твой дальше ведет,

К городам погребенным

Под забытых страданий

Сладким пеплом златым,

И в далеком и гневно-пустом мнемограде

Ты найдешь свою цель

Среди мрачных руин.

Захрипев, головою старик потрясает,

Воздух пенится возле широких ноздрей

Руки в воздухе бьются, смертный вдох отгоняя

И бросается к тумбе веселый юнец,

Перед ней на колени он падает ниц.

Радость губ его блещет благодарным весельем,

Извлекает он ампулу с золотым содержимым,

И стальной из футляра выбирается шприц.

Простыню сдернув на пол, обнажает он тело,

Что остатки от силы былой сохранило,

Грудь собой покрывает шрамов хрупкая вязь,

И вонзает иглу в воспаленную вену,

Языка кончик высунув, ящер злобно-веселый,

И немедля старик обмякает, смеясь,

И тремя сокращеньями член поднимается,

Словно знамя над вражьей столицы дворцом.