Анастомоз

Ты к предательству склонен как солнце к затменью,

Сохраняешь его ты забывчивой нефтью,

Удивить нас желаешь бесподобным явленьем

И людей о себе с отвращеньем заставить

Говорить словно ты есть предвестник страданий.

Униформу на твоем обесчещенном теле

Алхимических войск лицезреть мне приятно.

Сам служил в них когда-то, управляя големом

И сжигая врагов философским напалмом.

Сей мундир я нашел в доме рыжеволосой,

В перерыве меж наслажденьями громкими,

Ожидая, пока к ней, опутано-сонной,

Сознанье вернется, неуверенно-робкое.

Плыл за окнами белым соглядатаем холод,

Между щелями окон хвалебные оды

Пел потерянный вьюгой ветер смурной,

Восхищаясь тому, как кричала и выла,

Юной прелести дева, терзаема мной.

Одинокой оставив, на восток был отправлен

Вслед за братом отец усмирять наглецов,

Пожелавших отнять у королевства

Несколько изувеченных тьмой островов.

Я открыл шкаф рассохшийся, глухо скрипевший,

Где меж платьев, сорочек и кружев распутных,

Сей мундир пребывал, отдыхая от битв,

Весь в ожогах и шрамах, упрямо-беспутных.

Без погонов и знаков различия,

На петлице гомункулус сворачивается,

Происхождения святые таинства

Глумливой усмешкой в нем отзываются,

Подвывающей от мира сложности.

Наград же к мундиру тому не имелось,

Без намеков он на милую доблесть былую.

И когда я его без стесненья примерил,

Оказался он мне и приятен и в пору.

Подношу я к лицу эту грубую ткань,

Запах ртути ничем из нее не изгнать,

В сердце бьет он как яростный мизерикорд,

И о лунных степях мне с восторгом поет.

Перед зеркалом шатким, янтарно надтреснутым,

Я себя созерцал, наслаждаясь виденьем

О батальных мечтах и чудесных раненьях,

Отвлеченный лишь девы стоном сдавленным,

Под кляпом между разбитых губ вставленным.

Рад теперь я, что оставил себе сей мундир неряшливый.

– Я пою твою мудрую доблесть, воитель

И память о прежних твоих совершеньях,

С королем проведенных великих сраженьях

Как поет о последней мечте осквернитель.

Но твои все в былом дни всевластных восторгов.

Мне оружье отдай и я путь свой продолжу

К разрушенья и счастья искрометным истокам.

Мне отродья нужна королевского смерть,

Сладострастья зайдется тогда круговерть.

Тут солдат захрипел, в ноздре его задрожал трубка,

И кровавая капля к подбородку метнулась.