Песочные часы

Если вы не вернетесь до того, как я поверну ключ в замке, то посчитаю это отказом, и с большей долей вероятности наши пути больше никогда не пересекутся, а вы так же сможете загружать вагоны до самой пенсии.

– А если я все же приду? – поинтересовался Паша, медленно отрывая взгляд с пятна на полу.

Сразу бросилась в глаза странная фигура незнакомца. Ноги вплоть до пояса выглядели слишком широкими по сравнению с худощавым туловищем, скрытым под пиджаком. Складывалось впечатление, что при сборке этого человека перепутали детали, и сейчас где-то по миру ходит абсолютная ему противоположность с ногами-спичками и телом размером с бочку.

– А если вы все же решитесь вернуться, то получите работу, что обеспечит вас сполна, – он отошел от стены и поправил пиджак, – но в этом случае обратного пути уже не будет. – Незнакомец развернулся и плавно, будто не шагая, а паря над полом, направился к двери у дальней стены.

– Опять тут лясы точит! – вдруг вскрикнула злобная женщина.

В Паше вдруг разыгрался мальчишеский азарт, точно он разбил школьное окно. Хихикая, он побежал к выходу, озираясь на угрожавшую шваброй женщину, нащупал дверную ручку и, светя улыбкой до ушей, выскочил на улицу.

Уже снаружи его ослепило утреннее солнце, выстреливающее тонкими лучиками в глаза из-за крыш многоэтажек. Морщась, он поспешил скрыться в тени пивной, случайно врезавшись плечом в каменный угол здания.

Вся ситуация со странным бородатым стариком казалась заманчивой, даже слишком заманчивой, чтобы быть правдой. В один миг получить работу, что сможет быстро удовлетворить все нужды? Он не переставая думал об этом предложении, потирая вышитую треугольную эмблему на платке, и в то же время с трепетом повторял последние слова незнакомца: «Обратного пути уже не будет».

У самого дома его обоняние пробил запах свежего хлеба, что всегда утром завозили в магазин во дворе. Он повел носом за манящим ароматом и приклеился к окну булочной. Сунув руку поглубже в карман, достал заработанную мелочь. Он задумчиво подкидывал медные монеты на ладони, решая их дальнейшую судьбу. Тяжело вздохнув, Паша сунул деньги обратно и зашагал мимо окон, за которыми зевающая продавщица выставляла батоны белого хлеба на прилавок.