Мемуары гейши

Я уже хотела закрыть дверь, боясь, что крыса выбежит в коридор, как услышала женский стон. Потом из того места, где сидела крыса, появилась голова Хацумомо и уставилась прямо на меня. Я отскочила от двери. То, что я приняла за рулоны ткани, оказалось ногами Хацумомо, а за крысу – бледной рукой ее друга, торчащей из рукава.

– Что случилось? – услышала я голос ее любовника. – Здесь кто-то есть?

– Все нормально, – прошептала Хацумомо.

– Здесь кто-то есть.

– Да нет здесь никого, – сказала она. – Мне тоже послышались какие-то звуки, но там никого нет.

У меня не было сомнений: Хацумомо видела меня. Но она явно не хотела, чтобы ее друг узнал об этом. Я поползла обратно в холл, чувствуя себя так, словно меня переехал троллейбус. Какое-то время из комнаты прислуги доносились стоны и шум, затем они прекратились. Когда Хацумомо и ее друг вышли в коридор, он в упор посмотрел на меня.

– Этой девочки в холле не было, когда мы вошли, – произнес он.

– Не обращай на нее внимания.

– Кто-то следил за нами. Почему ты меня обманываешь?

– Койчи-сан, – сказала она, – вы сегодня в очень плохом настроении!

– Ты даже не удивилась, увидев ее. Ты знала, что она была здесь все это время.

Друг Хацумомо пристально посмотрел на меня. Я опустила глаза и покраснела. Хацумомо помогала ему обуться. Она заговорила с ним так, как никогда ни с кем не разговаривала, умоляющим, почти плачущим голосом.

– Койчи-сан, пожалуйста, – сказала она, – успокойтесь. Не знаю, что с вами случилось этой ночью. Приходите завтра опять…

– Я не хочу тебя завтра видеть.

– Я ненавижу, когда вы заставляете меня так долго ждать, и готова встретиться с вами в любом месте, где скажете, хоть на дне реки.

– Я нигде не хочу с тобой встречаться. Моя жена постоянно следит за мной.

– Тогда приходите сюда. У нас есть комната прислуги…

– Хорошо, если тебе нравится, когда за тобой следят… Хацумомо, я пошел.

– Пожалуйста, не сердитесь на меня, Койчи-сан. Обещайте мне, что вы придете, пусть даже не завтра.

– Однажды я не приду, – сказал он. – Я тебе это уже говорил.

Я услышала, как открылась и вновь закрылась наружная дверь. Спустя какое-то время Хацумомо вернулась в коридор и долго стояла, глядя в одну точку. Наконец она повернулась ко мне, смахивая слезы с глаз.

– Итак, маленькая Чио, – сказала она.