Новогодний серпантин. Зимние истории

 – Летом работы полно: то цыплята, то утята, то огород… то козу пасти надо, а зимой скукотища, одна рыбалка и спасает!» – думал мужчина, уставившись на леску удочки.

Тем временем его суженая жаловалась соседке:

– Матрена, представляешь, опять мой нервортеп на рыбалку сбежал. Вот гад, паразит настоящий! Работать не хочет, мне помогать тоже. Самогонки нагонит и попивает… сбежит на реку типа на рыбалку, там и бухает. Что мне с ним делать? Я его ругаю, ругаю, а ему все нипочем!

– Клавдия, грех тебе жаловаться на супруга.

– А что ты его защищаешь? – зло выкрикнула Клава.

– Вон как он летом тебе помогает, а ты все кричишь на него, все чем-то недовольная. А знаешь, как одной плохо? Я вот одна, как мне тяжело и физически, и морально: поругаться, накричать и то не на кого. Так что попей успокоительного чая или таблеток в аптеке купи и перестань пилить мужика. А то доведешь его, он или сопьется, или инфаркт его шарахнет. Знаешь, у учителки Зои мужа инсульт разбил, лежит теперь обездвиженный.

– Да он вроде бы и не пьет много… – испугавшись, тихо произнесла Клавдия.

– Сама сегодня управься с домашней работой и не ругайся, много ли вам двоим надо. Дети с внуками не приедут?

– Не приедут… если и приедут, то числа пятого. Им с нами неинтересно стало – старые мы, у них свои компании.

– Придет Васька, ты молчи, как будто и не было ссоры утром.

– Ой, забыла, – засуетилась Клавдия.

– Я вот и рада купить, но некому, сама себе покупаю, а думаю… фантазирую, что мой покойный супруг мне это дарит, – вздыхала Матрена, поспешно утирая слезу.

– Сейчас в магазин сбегаю, куплю одеколон и пену для бритья. Я каждый год ему нужные подарки дарю, а у него как раз одеколон заканчивается, – заулыбалась собеседница.

– Пойду и я, пора пирог ставить. А ты подумай! А то поедом ешь мужика, чего бы непоправимого не случилось.

Василий решил последний раз закинуть удочку и домой собираться: бутылочку допил… в голове бедлам, в глазах двоится.

Закинул он удочку, и… клюнуло, стал тянуть. «Что-то тяжеловато», – подумал рыбак и как дернет.

Возле его правого унта опустилась большая синяя кисть руки.

Василий аж отрезвел. Его бросило в дрожь, спина стала липкой от холодного пота, лицо – белое как снег.