Лилит. Злое сердце куклы

Так, Аннушка?

– Разумеется, Павел Константинович, – кивнула та. – Я сделала все, как вы мне сказали.

– Встань и иди есть к себе, – повторил отец.

– И не подумаю, – ответила девочка. – Мне нравится завтракать здесь.

– Ты слышала отца, – ледяным тоном произнесла Зоя. – Отправляйся в свою комнату.

– Может, вы меня в тюрьму посадите? – с вызовом спросила девочка.

– Может быть, – кивнула Зоя.

– Или сразу расстреляете? – уточнила Женечка. – Посмотри на них, Лилит, хороши, правда? – обратилась она к лучшей подруге.

 – Папочка – подкаблучник: все, что ему скажет эта змея, он тут же выполняет. А мачеха… Тебе не кажется, Лилит, что наша так называемая «мама Зоя» слишком много пьет? Я не про апельсиновый сок, конечно. Вино, пивко, вискарик? Что она просто алкоголичка? Не пора ли ей лечиться в клинике? Ты тоже так думаешь? Ха! Здорово, что мы думаем одинаково.

– Ну, хватит! – взорвалась хозяйка. – Ты меня уже достала со своей куклой!

На крики в столовую поспешно вошла Илона.

Аннушка тотчас выбежала вон.

– А еще что ты о ней думаешь, Лилит?

– Прекрати этот спектакль, Женя, – резко сказал отец.

Но куда там!

– Например, что она вышла за моего отца из-за денег? – продолжала Женечка. – Конечно, это так. Что на самом деле она – похотливая, жадная сука? Ой, прости, Зоя, но это слова Лилит. – Женечка подняла бровки: – Она попала в самую точку, верно?

Зоя не выдержала и вскочила со стула. Она уже дотянулась до куклы.

– Не смей касаться ее! – завопила Женечка.

– Сейчас!

– Не смей!

– Оболью бензином и сожгу! Сейчас же, во дворе!

Но со своего места подскочила и Женечка. В ее руке сверкнул широкий столовый нож. Он был нацелен на шею мачехи, но та, выпустив куклу, вовремя закрылась рукой. Со всей силой нож ударил по тонкой кисти Зои. Вены взбухли, из глубокого разреза через всю тыльную сторону ладони густо брызнула кровь. Зоя зажала рану здоровой рукой, страшно побледнела и отступила.

– Сучка! – захлебнувшись болью, только и выдохнула она.

 – Тварь…

– Сама такая!

– Нож! – завопил Оскомин дочери. – Отдай нож! Сейчас же!

Но Женечка отскочила в сторону, приняла воинственную стойку и стала автоматически тыкать ножом и в отца, и в подступающую к ней с другой стороны Илону. Отца и домработницу эти движения мигом остановили. Левой рукой она изо всех сил прижимала к себе Лилит, обороняя ее.

Бледная как полотно, Зоя опустилась на стул.