Благодарю тебя, судьба, благодарю! Гражданская лирика

Ну, не любил он самогон,

за что и потерял свой трон.

II

Во времена былых гонений

любил расслабиться и Ленин,

и под хорошую закуску

пил самогон с Надеждой Крупской.

Чтоб сей напиток мир познал,

он создал Интернационал.

Хотел, чтоб люди всей земли

все дружно вместе пить могли.

Потом, когда сидел в Кремле,

пил сам с собой наедине.

И принимал то по рюмашке,

но не ушёл он от кондрашки.

А вот Иосиф Джугашвили

любил, чтоб чачу подносили.

И самогонах знал он толк,

однажды перебрал и смолк.

А кукурузный вождь Никита

пил самогон уже открыто.

Мог выпить всё во что налито,

хоть из ведра, хоть из корыта.

Любимый всеми Лёня Брежнев

был с самогоном очень нежный.

Любил принять его Генсек.

Вкус самогона он усек.

Когда пришла к нам перестройка,

ушла в подполье вся попойка.

Но поздно понял Горбачёв,

что самогон здесь не причём.

Наш первый Президент Борис

без самогона бы прокис.

Всегда он с ним бывал на ты,

пока не врезали шунты.

Но и когда он был больной,

чтоб управлять такой страной,

когда вокруг один развал,

ни разу трезвым не бывал.

Но вот пришёл на смену Путин

и стал, как витязь на распутье.

Пьёт самогон он или нет,

в том государственный секрет.

Когда учился в ЛГУ,

о самогоне ни гугу.

Когда же в органах служил,

покрыто мраком, что он пил.

Когда-нибудь среди историков

найдётся пара алкоголиков,

Откроет тайну ФСБ:

что пил, когда, и с кем и где.

А вот жена его Людмила

наш самогон всегда хвалила,

и принимала помаленьку.

Тот, что гнала ей Матвиенко.

Но Люда муженька любила,

бывало, в шутку говорила:

«Ну, и какой же ты шпион,

если не пьёшь наш самогон?»

А он лишь хмурился в ответ,

Пить пиво уходил в гаштет.

Но что средь них там и бывало

Людмила вахту отстояла.

Теперь, когда они в разводе,

она скучает по Володе.

«Ну кто там варит ему щи?

И кто храпит ему в ночи?»

III

А депутаты нашей Думы?

Но кто бы мог о том подумать?

Кто мог узнать о том заранее?

Не пьют во время заседаний!

И потому их в зале мало.

А раньше всякое бывало:

дебаты были, споры, речи.

Ушло в историю то вече.

Теперь там тишь и благодать,

И можно даже подремать.

А председатель всех собраний,

начальник всей честной компании

сказал однажды интересно:

«Здесь для дискуссий нету места!

Да и не будет никогда,

пока я буду тамада.

Речи держать – что вам укажут.