Пантелеимон

Покровитель наш, заступник, божественный Арес! Мой сын, мой

единственный ребенок, мое творение, пылко благодарит тебя за тот необычайный дар, который ты послал ему, – прошептал Евстрогий.

Пантолеон с трудом сдержал саркастическую усмешку. В то же время в его душе внезапно возникло чувство жалости к отцу. Невзирая на образованность, Евстрогий был ярым приверженцем многобожия.

«Нет ничего странного в том, что матушка не сумела убедить его принять христианство», – подумал он.

В его воспоминаниях всплыл образ Еввулы.

Она умерла совсем молодой, немногим старше того возраста, коего сейчас достиг Пантолеон. В мыслях его возникла ласковая улыбка Еввулы, когда она садилась возле него на корточки гладила по щеке. У Еввулы были черные, как смоль, вьющиеся волосы, которые она всегда собирала на затылке. В ее огромных очах сияла нежность.

– Любезный сынок Пантолеон, – тихо говорила она, склонившись к его уху. – Нет никого, кто бы мог занять твое место в моем сердце!

Конечно, она любила Евстрогия, но то была любовь совсем иного рода.

А к сыну она испытывала глубокую теплую привязанность….

Иногда Пантолеон жалел, что успел плохо ее узнать.

– Будем надеяться, что Арес не разгневается на тебя, – прозвучал рядом голос Евстрогия. – Кара богов чудовищна, мальчик мой. Они могут сделать с тобой все, что захотят.

Открыв веки, Пантолеон увидел, что огонь на алтаре успел погаснуть. Провиан закончил петь гимн и собирал угли с жертвенника. В зале висел сумрак.

– Ты очень заботливый отец, но мне тебя жаль, – вдруг произнес Пантолеон.

– Жаль? Почему? – прищурился Евстрогий.

Зная непредсказуемый нрав отца, юноша, тем не менее, сохранял завидное самообладание. Он продолжал стоять на коленях, хотя его ноги уже сильно болели.

– В твоей душе живет мрак, – ответил он, не поворачиваясь.

– Ты прав, – угрюмо сказал Евстрогий и стремительно покинул зал, где находился алтарь бога войны.

А Пантолеон еще долго стоял, застыв перед скульптурой, но мысли его были далеко от молитв.

Он продолжал сочувствовать

Евстрогию.

Глава 8

Ночью на море разыгрался шторм. Для ноября это было вполне обычным явлением. Иногда сезоны бурь заставляли суда отложить намеченные плавания. В Никомидии часто зимовали моряки со всего Востока.

Прислушиваясь к рокоту волн, который достигал дома, Пантолеон пытался вспомнить Еввулу. Но как он не старался, в его сознании сохранились лишь краткие эпизоды, в которых она принимала участие.