Так могло быть

Но она ответила:

– Извините за подробность, но я живой человек и бываю в туалете. Не могу же я и туда ходить с телефоном, если в моей одежде сегодня нет карманов?

– Не нужно мне говорить о таких подробностях.

– Тогда не нужно спрашивать, где я была. Если меня нет на месте, дайте поручение своему секретарю, и она меня найдет. Я, как правило, ставлю ее в известность, когда отлучаюсь.

С возмущением произнеся эту тираду, Соня стояла и молчала, кляня себя и Павла последними словами за свое вранье. Молчала и Алексеева.

– Распечатайте еще два экземпляра докладной.

– И это все?

Соня посмотрела с упреком на директора, но та молчала.

– Да конечно. Вам сейчас принесут, – улыбаясь, тихо пообещала Соня и вышла из кабинета, неслышно прикрыв за собой дверь.

Все уже знали, что Соня дверь намеренно закрывает осторожно, чтобы обуздать желание грохнуть ею изо всей силы и разнести этот чертов кабинет в щепки. Сжав губы, чтобы не ругаться вслух, она быстро понеслась по коридору к своему кабинету и буквально врезалась в коллегу.

– Какое счастье, что ты нашлась! – сказал шедший навстречу Константин, начальник управления рекламы. – Теперь твоя очередь гасить капризы.

– Привет. У тебя старые новости. Нет, милый мой, – с сарказмом бросила Соня, похлопав того по плечу, – ты еще не отработал утро. У меня оно было длинным и весьма плодотворным. Надо мной целое прекрасное весеннее утро измывались. И сейчас я оттуда, – Соня развела руками. – Теперь твоя очередь до конца дня, а я пойду поработаю в свое удовольствие.

Должна же и я получать удовольствие от всей этой…

Соня не произнесла грубого слова – она воспитанная девушка, но так хотелось его сказать. Оно вертелось у нее на языке, но, как и в эпизоде с дверью, она обуздала свою ярость и улыбнулась Косте. Они обменялись улыбками и разбежались. Между Соней и Константином были хорошие товарищеские отношения. Он часто показывал Соне фотографии своих близнецов и жены. Соня была для него рубахой-парнем, которому можно поплакаться в жилетку и доверить свои тайны.

И, похоже, она оправдывала его надежды. Он захаживал к ней в кабинет, чтобы поделиться своими мыслями и переживаниями по поводу унижений, которым подвергается у Алексеевой. А главное, он мог почувствовать, что такой не один. Соня выполняла функцию психолога. Они начинали разбирать ситуацию, а затем Соня переводила разговор на его семью, и заканчивали беседу с оптимизмом: главное – это семья, люди, которых ты любишь, а все остальное можно потерпеть.