О, если я забуду тебя, Иерусалим

Он чудом живым остался

За пару минут до смерти.

И видела вся деревня,

И мимо прошла, поверьте.

Бандитов бритоголовых

Закон призывал к ответу.

Деревня о них грустила,

Ругала меня за это.

Что бедным невинным мальчикам

Я юную жизнь поломала,

Проклятой еврейской матерью

Деревня меня называла…

Я не знаю, откуда

Явилось ко мне это слово.

От деда, погибшего в пламени

Сталинских лагерей, и

Или от духа,

От голоса Бога живого –

Избитое и растоптанное,

Странное слово – еврей.

Чтобы жили потомки

Без страха и слез от волненья

Порожденного цепью

Антисемитских уз,

Наши прадеды в землю

Закапывали свое иудейство –

А теперь тот поляк,

Этот русский, а этот француз.

Как рыдали они,

Расставаясь с единственным Богом,

Ради призрачной жизни

Предав завещанье отцов,

И шагали – НИКТО,

По растоптанным жизни дорогам,

Позабывшие Тору, закон, и наследье

Пророческих слов.

Мы – потомки НИКТО.

Полукровками вечными жили.

Непонятные люди,

С непонятной, ничейной судьбой.

Но у дочки моей,

Русской дочки с глазами Рахили,

Есть мечта –

Возвратиться навеки к Сиону, домой.

Этот дом нас не ждет.

Столько дел,

И ему мы чужие.

Мы и здесь не нужны.

Вечно ищем туманную цель.

Мы приходим к тебе.

Все молитвы и слезы ночные

Мы приносим сегодня тебе.

Отзовись, Исраэль!

Полуеврейская семья

Давно в Руси Великой жили

Мой русский дед, мой дед еврей.

Страну великую любили,

Друзьями были – не разлей.

О светлом будущем мечтали,

И, новым веяньям верны,

Потомков браком сочетали,

Презрев законы старины.

Так родился в Руси Мятежной

Дворян потомок и жидов,

Мальчишка ласковый и нежный,

Отрада дедушкиных снов.

Но пыльный ветер революций

В Руси бунтующей шумел.

Взметнулись вихри контрибуций,

Погромов, взрывов, темных дел.

Пришлось ответить – все едино

Перед толпою подлецов

Кому за деда – дворянина,

Кому за предков, за жидов.

И до него дошли однажды,

За все ответил он один –

Веселый, добрый и отважный

Поэт, еврей и дворянин…

Но всё – ж живет в Руси безликой

Полуеврейская семья,

И помнят о расправе дикой,

И учат внуков сыновья.