Записки на обочине. Рассказы

Через какое-то время девочки пошептались, встали и исчезли. Сколько времени прошло – неизвестно; страниц пять, за которые тетка успела побывать в монгольских степях, – Катя французская вернулась одна, села около тетки и прижалась к ней головой.

– А где ж твоя подружка? – спросила тетка.

Катя махнула рукой в ту сторону вагона, где было ее, подружки, место.

– А что ж вы не играете?

– Они едят.

– А где ж твоя лялька?

Девочка потерлась щекой о теткино плечо:

– Подарила.

– Как? Твою Барби?

– А, надоела Барбоска.

– Что? На тебе, Боже, что нам не гоже? – подняла брови тетка.

– А. Ничего ты не понимаешь, тетя, – безнадежно произнесла девочка. – Просто у той Кати никогда не было куклы. Она хотела куклу, а папа не покупал. Катя стала его просить, чтоб он купил ей такую Барбоску. А он ругает ее, злится, не приставай, что я тебе воровать пойду? Прилипла. А я сказала: дарю, кукла теперь вашей Кати.

– И тебе не жалко?

Катя ничего не ответила, отодвинулась к окну и стала смотреть на пробегающие мимо картины.

Пришел донецкий папа, рубаха заправлена в штаны и пуговицы все застегнуты; в руках промасленный сверток.

– Вы правда Катьке куклу дарите? – спросил он у тетки.

– Вы у Кати спрашивайте. Она – хозяйка. Это ее кукла.

Катя повернулась:

– Была моя. А теперь вашей Кати, я же сказала.

– Ну… – папа виновато замялся. – Вот, – развернул масляный сверток и протянул Кате с теткой по пирожку. – Не побрезгуйте. Мы туда неделю назад ехали, так на сотню пять пирожков брали.

2

Девятого сентября начался третий в жизни Екатерины Бадмаевой учебный год, из которых первый во Франции, так как отцу попалась работа в русско-французской торговой палате. Он обещал, что долго это не продлится, потому что французские учебники ему не нравятся. «Нас с детства идеалам учили, – ворчал он, – другой вопрос, какими были эти идеалы. Но идеалы подменили идеалами, пусть антиидеалами, а тут что? Взрослые дети, а у них все какие-то плюшевые маскотки сюсюкают.

Но у Катерины на все был свой взгляд. Во Франции есть мороженое, а в Москве нет. Во Франции у нее есть бассейн, а в Москве нет. Значит, во Франции хорошо, а в Москве плохо. И никакими идеалами ее не переубедить. Дети – практичный народ.

Уже через полмесяца Катя получила приглашение – розовую карточку с набивными серебристыми розами – на день рождения Катрин Шевалье.