Странное воспоминание

Когда дверь за ними закрылась, Жан-Антуан поспешил туда.

Со всех сторон поднимались высокие с налипшим снегом стены без окон. И без того тесный внутренний дворик имел вдобавок и палисадники, огороженные кованными заборчиками. Спустившись по ступеням к двери со стеклом, юноша заглянул внутрь. За дверью была небольшая пустая комнатка с низким потолком. Он тихо вошел в полумрак подвала. Слева имелась еще одна дверь, глухая двустворчатая с полудюжиной замков. Жан-Антуан нагнулся к замочной скважине. Перед дверью никого не было, за ней, похоже, располагалась большая заставленная стеллажами подвальная комната, свет в которую попадал через окна на другой стороне здания.

Ни голосов, ни звуков пребывания там людей не доносилось. Жан-Антуан с волнением решал, входить ему или нет, но невиданное любопытство, делавшее его предприятие невероятно значимым для него самого, толкнуло его на этот опрометчивый поступок. Если идти, так до конца!

Он медленно и осторожно потянул дверь за ручку и просунул в щель голову.

Заставленные стеллажи делили комнату на несколько коридоров, по-над стенами, кроме стены напротив входа, стеллажей не было. Потолок в этом помещении был значительно выше.

– Для чего тебе они все? – послышался голос Тида, заставивший Жана-Антуана притаится.

– Важнее вещей просто не существует, Питер. Для всего!

– Все равно не понимаю.

Голоса звучали в центральном проходе между стеллажей.

Жан-Антуан открыл дверь пошире, просочился внутрь и спустился по ступеньками в комнату.

Прокрался к стеллажу, за которым стояли Чарли и Питер Тид.

– Погоди-ка, – настороженно произнес Чарли и, прищурившись, присмотрелся к большим запыленным банкам, что стояли в стеллаже справа от них, наполненные вязкой мутновато-рыжей жидкостью и плотно закрытые стеклянными крышками. – Эти переставлены! Ты же говорил, здесь все в порядке?

– Как ты можешь утверждать с уверенностью, ты не видел их почти восемь лет, а они все к тому же совершенно одинаковые!

– Ты их трогал?

– Жутковатые они для меня, я к ним и пальцем не прикасался.

– О! Чудесно! И вправду на своих местах. Ты прав. Ну, пойдем дальше, – проговорил Чарли, приглашая Питера двигаться вперед.

Жан-Антуан перевел взгляд на стеллаж и со странным чувством разобрал, что в банках не только омерзительная на вид мутная жидкость, но и бабочки. В каждой банке было по одной бабочке, и на каждом стеллаже стояли банки с бабочками одного единственного для этого стеллажа вида.