Шкатулка

Рахель оказалась красавицей, нет, не просто симпатичной и милой, а настоящей царицей – наверное, такой была прекрасная ее тезка, наша праматерь. От лица Рахели невозможно было взгляд отвести. Хотелось смотреть и смотреть на нее. Прямые длинные волосы черным шелком падали ей на спину, глаза зеленовато-голубые – аквамариновые; нежно-белый, без румянца, тон лица подчеркивал цвет грустных глаз-самоцветов. Высокая, тоненькая, в джинсах и туфельках-балетках, она показалась мне совсем юной. Мужа своего, тоже красивого, рыжеволосого, загорелого, Рахель держала за руку, как ребенок.

– Вы извините за беспокойство. Сами бы добрались, но друзья подняли всех знакомых на ноги. Вот и вам пришлось приехать. Спасибо, – сказал Натан.

– Ваши друзья все правильно сделала. И не за что меня благодарить.

Натан перевел Рахели мои слова. Глаза ее заиграли сине-зелеными оттенками.

2012 год. Шломо

Самолет из Израиля прилетел рано утром. В Центр по усыновлению Рахели и Натану нужно было прибыть во второй половине дня, а вечером они должны вместе с представителем Центра уехать в маленький городок на границе Украины и России.

– У нас еще много времени, потому есть два варианта: проедем по городу, и вы посмотрите Киев, или сразу ко мне – отдохнете с дороги, потом отвезу вас, куда нужно, – предложила я гостям.

Натан наклонился к жене, что-то спросил у нее.

– Лучше к вам, у нас важное дело, пока ни о чем другом не можем думать.

Мы пили чай и беседовали – вернее, говорил со мной Натан, иногда оборачиваясь к Рахели, чтобы что-то перевести и поймать одобрительный лучик ее взгляда. Натан рассказывал, как ребенком уехал с родителями в Израиль из Белоруссии, как служил в армии, как встретил будущую жену. «Странно, – думала я, – только познакомились, а такое чувство, будто давно их знаю».

– В 2006 году, когда война с Ливаном была, Рахель беременную ранило – ракета рядом разорвалась. Ребенка нашего спасти не удалось. А теперь мы приехали за малышом, мальчика заберем из Детского дома.

– Но вы такие молодые, у вас еще будут дети.

– Вряд ли, Рахель болела сильно после ранения, до сих пор врачи ничего определенного не говорят.