Жил-был Генка

 – Не выходи за Генку! Он не даст тебе ничего! А я озолочу тебя! Уедем за границу… Построим дом, свет благой и вечный засеребрится над нашими головами… Подумай! Решай сегодня…

Он обещал ей весь мир подарить! И, может быть, подарил бы, кто знает! Но она весь мир вменила ни во что и осталась с тобой, кто был впереди всех, а не позади! Это о чём-нибудь тебе говорит? Подаёт ли волю добротной надежды?

Ответ был краток:

– Нет!

Твои близкие строили козни, неумные страсти, а она, чужая и далёкая на тот момент, тебя никогда, слышишь, никогда не отвергала.

Сама испросила для себя именно твоё поручительство на тайном дыхании могучего слова… И не спрашивай – любила или нет… Любила, но теперь любовь умерла вместе с тобой, а боль – жива. Боль осталась, а любовь…

Эй, любовь, где ты?

Молчание. И оно не тяготеет бременем, оно как-то печалит несомненный образ потаённой святости. Печаль же не ранит, а ведёт на вершину какого-то определённого счастья. А есть ли она там, куда собирается путник? Есть, есть, но доступна любовь уму, совоспитанному знаниями неложной святости, а у Генки святости почти нет! святости по идее жизненного шага.

Но война – это высокая святость непревзойденных чувств, а как, как их окрылить, если кровь и смерть эту святость затмила и обезличила, сравняла с землёй?! Видимо ещё и ещё предстоит шагать, чтобы найти свою святую волю во всеобщем равенстве, а не в рабстве, найти где-то впереди.

Ночной водоворот усилил энергетическую боль внутри тоскующего и изломанного тела.

Пожить бы чуток, хотя бы самую малость… Не плохо, конечно, припасть на радужное сияние зовущего рая, да вот только где оный взять?!

Смялся вопль:

–Эк…

Ночное таинство звёздных огней зовёт его к себе, зовёт в каждую минуту, в каждую секунду, а сами минуты и секунда тают, тают, тают… Они, эти вдохновенные звёздные огни, машут ему руками неизведанного, непознанного торжества. И говорят, вопят, но не слышит Генка их внутреннего привета.

– Что вам надо?

Тихий свет обнимает чувственное сердце, обнимает горячо и немного неестественно. Оно загорелось моментально и замерло в ожидании чего-то. Может, наступит радость или поздно уже? Нет ничего? Али есть? Как вызнать правду?

– Дети… А помнят ли они меня?

Сколько раз, будучи отцом, он испивал детскую восторженность своих чад! Их у него двое – дочь и сын. О! забурлила жажда, взволновав кровушку, унесла туда, где счастье.