Цветок с коротким стебельком. Рассказы о жизни и любви

После очередного загула, который продлился не ночь, а пару суток, Вано заявился с букетом роз (на сей раз обошёлся без курьера). А уже на следующее утро Таня обнаружила в его мобильном телефоне не оставляющую иллюзий переписку с девицей, которую Вано называл то «киской», то «зайкой». Судя по номеру телефона, девица была одна и та же. Вступать в полемику с незнакомым человеком не входило в Танины планы. Собственно, и сам факт переписки мог бы остаться для неё тайной, если бы девица не столь назойливо слала свои сообщения.

Первым порывом было – устроить скандал. Но когда Вано вышел из ванной, желание скандалить пропало. Можно поскандалить и даже уйти, а что толку? Уйти – значит обречь себя и сына если не на нищету, то на существенное ухудшение условий жизни. Из этих барских хором уйти в хрущёвку, пусть и трёхкомнатную – такое не входило в её планы.

Со временем Татьяна перестала придавать значение загулам мужа. Как бы то ни было, он всегда возвращался домой.

Мишико учился через пень-колоду. От природы неглупый, он был патологически ленив. Половину домашних заданий за него выполняла Татьяна. Она раскрашивала контурные карты, чертила чертежи, в общем, делала то, что умела. Точные науки сыну объяснял Вано. А Татьяна, когда поняла, что с русским языком сама не справляется и даже после проверки ею заданий ребёнок приносит тройки, срочно наняла репетитора.

Репетитор Ольга Викторовна приходила дважды в неделю. Она объясняла правила, разбирала с Мишико домашние упражнения, следила, чтобы переписал в тетрадь без ошибок. Он писал диктанты, учил слова, с горем пополам пересказывал тексты изложений. Учительницу он терпел с трудом. Хотелось поиграть в компьютер, а не учить дурацкие правила. Ольга Викторовна чувствовала, что её посещениям предшествуют яростные перепалки матери и сына. Иногда днём ей звонила Татьяна:

– Сегодня не получится.

На нет и суда нет. Хозяин – барин. Не хотите – не приеду. Только что вы с ним дальше будете делать, если он вас в тринадцать лет в две шеренги строит… Естественно, это мысли, только мысли. Разве такое произнесёшь вслух?

В следующий раз Ольга Викторовна приходила с двумя упаковками любимых пирожных Мишико. Неимоверный сладкоежка, он очень любил берлинские пирожные, съедал за один присест всю упаковку, где их было штук шесть.