Чернильный Человек и Девочка с Большим Шарфом

– Вообще-то сначала я собиралась поблагодарить тебя за то, что со мной и со всеми остальными всё хорошо, – призналась я, – при учёте того, как часто мы совершаем безумные отчаянности и отчаянные умности, вряд ли это чистое совпадение.

– Спасибо, – ответил Звёздный Архитектор, доставая из сосредоточия Осени лупу, – мне приятно это слышать. Однако что-то тебя всё же беспокоит, верно?

– Мне бы очень хотелось, чтобы во всем мире наступил Мир, – честно и просто сообщила я, – если это, конечно, не слишком тебя затруднит.

– Именно над этим я сейчас и работаю, – заверил меня Звёздный Архитектор. – Как и всегда.

Когда через мгновение в гостиную вошла Девочка с Большим Шарфом, она не увидела никого, кроме меня.

Облака на чердаке

Мы с Чернильным Человеком лежали на сухопыльном чердачном полу и рассматривали облака, белильными призраками проступающие в полумраке. Старая грампластинка на колесе патефона помогала вновь звучать голосам давно ушедших людей, удары капель по крыше вторили скрипу винила.

– Вон то похоже на пухлого зимнего зайца, – сказала я, ткнув пальцем в облако.

– А вон то, – эхом откликнулся Чернильный Человек, – на поэзию Бодлера или грибницу поганок.

– Всё-таки ты молодец, что нарисовал и приклеил их к потолку, – похвалила я его, привставая, чтобы хлебнуть горячей иронии. – Оставаться дома, когда все остальные идут на прогулку – это не самая плохая идея. Погода переменчива, бумага вечна.

Я ошибалась, но сейчас это не имело никакого значения.

Последний осенний ливень усиливался.

2. Зима

О цвете мыслей (начало)

– Я хочу быть Северным Оленем, – заявила Девочка с Большим Шарфом в первый день Зимы, – у них в зависимости от времени года меняется цвет глаз.

– Ну, вся людская одежда разных цветов, и она тоже меняется, – отметила я, – причем не только окрасом.

Зимой люди обрастают пуховыми куртками и пледами, а летом сбрасывают их, будто подражая деревьям, только наоборот.

– Ты судишь о внешнем, – назидательно улыбнулась Девочка с Большим Шарфом, – Антуан де Сент-Экзюпери предупреждал меня, что со взрослыми так бывает.

– Глаза тоже снаружи, – слегка обиделась я.

– Но они связаны с внутренним миром больше, чем вязаный свитер, – заупрямилась в ответ Девочка с Большим Шарфом.

Возразить мне было нечего. Мы помолчали.